Дорога домой

И все так бы и случилось, если бы однажды руководство великой страны вдруг не осознало, что руководить, собственно, больше нечем; что мыльный пузырь под названием «советская экономика» лопнул, источая гнилые запахи; что вся партийная и советская элита напоминает больше карикатурных героев эпического полотна придворного живописца, чем действительно является элитой; что больше нет денег на содержание густого генеалогического леса советских красных родов и что выживет теперь только самый наглый и самый хитрый, то есть начинает, наконец, действовать закон естественного отбора.

Словом, заканчивался старый русский, а, точнее, советский, век, и начинался – новый.

Приметы нового времени сказывалось во многом. Почти сразу, например, прекратилось регулярное государственное финансирование интерната для особенно «одаренных детей из видных советских семей». Первой из проверенного педагогического коллектива сбежала директриса Раиса Ринатовна Давлетбаева, дама средних лет с крепким «фигуристым» телом, карими очами и пуком густых медных волос на затылке.

Однажды утром она пришла в интернат, заперлась в своем кабинете, долго в нем возилась, чем-то гремела, куда-то звонила, потом распахнула дверь и вызвала к себе весь преподавательский и даже часть технического персонала.

– Вот, товарищи! – сказала Раиса Ринатовна, обводя руками вокруг себя и демонстрируя собранный в пакеты и узлы нажитый за семь последних лет скарб. – Собралась… Ухожу от вас, так сказать, на вольные хлеба, чего и вам желаю.

Раиса Ринатовна засмущалась от того, что сморозила глупость по причине причудливой кривизны своего советского стереотипного мышления.

Она всегда опасалась, что поверхностность ее знаний будет время от времени подленько просачиваться сквозь нелепые склейки плохо усвоенных ею понятий. Успокаивала лишь общедоступная мысль о том, что «дураков в специнтернатах на руководящих должностях не держат». Ей казалось, что это усвоено всеми, хотя иной раз, заглядывая в глаза родителей некоторых своих питомцев, она начинала сомневаться так ли уж все с этим согласны.

– Да как же так, Раиса Ринатовна? – радостно возмутился физкультурник, он же завуч, Николай Николаевич Николаев, давно уже бредивший креслом, столько лет занимаемым Давлетбаевой. – Так неожиданно! Да как же мы без вас, дорогая вы наша! Неоценимая вы наша! Умница вы наша!

– Оставьте, Николай Николаевич! – раздраженно прервала его Раиса Ринатовна. – Уж кто-кто, а вы, мой милый, без меня прекрасно обойдетесь.