Дорога домой

Дождик, который замочил самолет молодых Власиных, под влиянием восточного ветра перекочевал в это небольшое самостоятельное герцогство и решительно пролился на посадочную полосу и на уютное здание аэропорта.

В аэропорту Давлетбаеву, в отличие от председателя правительства, ожидал лично Чрезвычайно и Полномочный Посол Никита Матвеевич Зеломудров с женой Мальвиной Тихоновой. Он не мог противиться настоятельной просьбе самого Артема Лаврентьевича Бероева и поэтому решил на этот раз уступить чужим амбициям.

В руках посол держал изящный букетик, собранный цветочницей из альпийских дикорастущих цветов.

Ни Зеломудров, ни Мальвина Тихоновна не знали, как выглядит Раиса Давлетбаева, но это нисколько не беспокоило Никиту Матвеевича, который то ли полагал, что у него в жизни всё происходит так, как следует, независимо от внешних причин, то ли был убежден, что его и сами же к нему подойдут.

Давлетбаева была предупреждена перед отъездом Артемом Лаврентьевичем, что ее будет встречать посол, и, кроме того, она помнила по какому-то совещанию в ЦК много лет назад, что Зеломудров высокий мужчина с породистым спесивым лицом советского номенклатурного небожителя.

Раиса Ринатовна вышла в зал ожидания, катя перед собой тележку с тремя пухлыми чемоданами, объемной дорожной сумкой и пятью пакетами из магазина беспошлинной торговли, услугами которого она с радостью, которую не сумела скрыть, воспользовалась в Шереметьево перед отлетом.

Эти торговые заведения тогда только-только открылись в международном аэропорту, и вокруг них постоянно нарастал ажиотаж неизбалованных дефицитными товарами советских путешественников.

Давлетбаева, подбирая дрожащими от волнения руками в том магазине бутылки виски, ликеров и коньяка, полновесные стеклянные банки с черной и красной икрой, четыре блока сигарет в глянцевой, натянутой словно тетива, прозрачной обертке, три флакона французских духов, портмоне и две дамские сумочки, еле сдерживала слезы досады.

Кто бы знал, как люто она ненавидела в этот момент большевистский режим! Унизительная, мелочная процедура выбора, панически перебегавший с одной полки на другие взгляд, расплата на кассе малознакомыми зелеными деньгами и даже получение сдачи до последнего, начищенного цента – всё это собралось в душе бывшего педагога Давлетбаевой в один злобный шершавый комок и застряло в горле.