Дорога домой

Еще в Москве Копенкин слышал о том, что бероевская «боевая» подруга Давлетбаева назначена «смотрящей» к Зеломудрову, но лично с Давлетбаевой знаком не был. Направление же его самого к Зеломудрову за помощью теперь выглядело совершенно иначе: начинался новый этап распределения средств и прибылей, который должен был находиться под многоступенчатым контролем Бероева и тех, кто незримо стоял за его сутулой спиной. Однако то фиаско, которое Копенкин чуть было не потерпел в самолете, когда вылез со своей идиотской заботой об отце-алкоголике Раисы Ринатовны, едва не поставило всю операцию на грань провала с первых ее шагов.

К мелочам, учили когда-то «майора», надо относиться с уважением, потому что они способны перечеркнуть главное.

Кроме того, Давлетбаева понравилась Копенкину – хорошо сложенная бабенка, голодная и злая. Ее отставка в качестве близкой подруги Бероева очевидна, а, значит, занять вакантное место можно и даже нужно. И ей хорошо, и Бероеву помощь, да и самому можно будет получить удовольствия.

Именно с этими мыслями Копенкин и позвонил в посольство Давлетбаевой на следующий день после своего приезда.

– У меня сегодня встреча с послом, Раиса Ринатовна, – мягко сказал он. – А после этого я бы хотел загладить свою вину перед вами. Не будьте так жестоки, пощадите!

– Ну разве что пощадить, – засмеялась в трубку Раиса Ринатовна. – Хорошо! Пусть будет по-вашему.

После позднего ужина в Гранде поднялись в копенковский номер, где Раечка Давлетбаева начала «щадить» Валеру Копенкина почти сразу, с порога.

Тут все было и «по-вашему» и «по-нашему», и еще по какому-то очень пикантному. Расставались трудно, жарко сцепившись руками.

Глава 14

Владимиру Викторовичу Ведомственному «на орехи», как выражался по такому поводу генерал армии Крюков, на этот раз не досталось. Возможно, потому что Крюков даже не помнил, какой из Ведомственных «сопровождал» председателя правительства, и если бы не коварный Багдасаров, то и не узнал бы. Словом, Ведомственному необыкновенно повезло.

– Подфартило! – сказал он жене, когда вернулся в Москву. – Иначе бы так дали по заднице, что летел бы кверху очком к ядреной мамке! К тебе то есть, мать!

– Ты и прилетел, охальник! – ответила Марина Ильинична, давно привыкшая к особому лексикону мужа.

– Так я прилетел, как водится, в силах, так сказать. А то бы, знаешь, как!

– Нечего водку с пивом пить со всякими! Я тебе сколько раз говорила! – начала заводиться Марина Ильинична.