Соло хором

Автомобиль стоял неподалеку от подъезда, где жила Даша. Искрились фонари, блестел мокрый асфальт. Ветерок теребил ощипанные ветви деревьев, на мокром стекле туго елозили змейки электрических отблесков. Миша задумчиво вперился в лобовое стекло. Из приемника шла лирическая английская песня. Молодой человек задумчиво произнес:

– Странно все-таки – осень. Грязь, прохладно и сыро. Тоскливо, уныло. А подкожно, щемяще… странно.

Даша смотрела на парня, похоже, с нее сошла скованность.

– Миш, а почему ты институт бросил?

– Закрутился, веселой жизни откусил.

Да и зачем это – учеба. У меня цели нет.

– Это теперь нет. Потом будет – цель, говорят, дело наживное, отсюда драгоценное.

Миша повернулся к Даше.

– Чушь. Достигнуть цель – значит убить мечту, а мечта дороже, ибо всемогуща… – Отвернулся, подумал. – Впрочем, наоборот – дёшева… – Закашлялся больно, нехорошо. Отпустило. – Настоящая цель достается либо дуракам, либо гениям. Да и то, считается, что гений цель не видит. Я ни то, ни другое… Юлька вот дура, у нее есть цель.

– Но как же, построить дом, все такое…

– Это моменты самореализации.

Полежала тишина. Даша не выдержала:

– А какая у Юльки цель?

Миша снова повернулся, с мягкой улыбкой.

– Славная ты, Дашка… Дар я. Ощущаешь себя даром?

Девочка качнула головой.

– Даром ощущаю… только это даром.

Оба коротко усмехнулись. Миша неотрывно смотрел на пассажирку. Она замигала, убрала взгляд, тут же снова устремила на парня. Он поднял руку, завел локоть за ее плечи.

Ладонь оказалась над затылком, мало не касалась. Водил пальцы над волосами, затем ласково тронул, перебирал. Напряжена была девочка. Миша наклонился, потянулся губами. Даша чуть отклонила голову, но замерла, глаза закрылись. Водитель прикоснулся.

Юля распахнула глаза, тело плавало в уютной, ватной дреме. Рука чуждо мазнула скомканную рубашку. Тупо сидела на горшке, – душ, чистила зубы. Лицо в зеркале молчало, какой-то посторонний человек. Однако разлепились губы, побежала клейкая стрелка.

Юля помигала, скорчила рожу – черт, как ни притворяйся, а прелесть девка. Я этих уродов… Кого? – Всех. Блин, хорошо жить… Зажурчала вода из чайника – замечательно. Ткнулась в стекло кухонного окна, привычно лежала лента улицы. Проскользнула матовая, игрушечная ауди – ведь сидит же какая-то мудёшка. Погоди у меня. Очаровательно пестрел павшим листом газон, из окна урчало, сочилась вялая свежесть. Подняла голову – ласково улыбалось хмурое небо.