Дорога в ад

Этот мужчина прошлую неделю лечился здесь вместе с ними, а теперь пришел с дыней и арбузом просто в гости. Кто-то разрезал пополам арбуз и понес угостить охранников. Но те от нашего арбуза отказались, как от чумного. Ну и черт с ними!

Вскоре опять пришел охранник, и после недолгой дискуссии дал нам еще час. Но через 20 минут болгарин встал:

– Пойдем. Она, вон, уже засыпает.

Какой он был замечательный! И мы остались вдвоем с Полиной.

Полина переоделась, но спать не легла. Она предупредила меня, что пойдет поговорить с болгарином.

Когда я проснулась посреди ночи, ее еще не было. А утром…

– Я у него пробыла всю ночь!

– Да я знаю, видела, что тебя нет.

– Мы с ним просто обо всем разговаривали. Я ему рассказала о своем муже, о беременности… Он, даже и не думал ко мне поприставать!

Не знаю, довольна она была этим фактом, или разочарована. Но выглядела довольной.

– Пойдем в коридор?

Я покачала головой:

– Не хочу.

И Полина ушла одна.

В коридоре начался шум.

Выйдя из палаты, я увидела толпу возле весов. Я подошла ближе, а мне на ухо кто-то удивился:

– И ты здесь?

Я обернулась. Это был Вова.

Глава 15

Мы курили драп

Не переодеваясь, они с братом забросили в палату чемодан и отправились гулять. Без них было скучно.

Жалко, что я такая неусидчивая, а то б посмотрела по видику «Армагеддон», который еще не видела. Зато кассету, что лежала тут же, я видела. Это был фильм «Детки». При чем, смотрела я его в 14 лет.

И в конце так сочувствовала главному трахальщику, потому, что он жить не мог без секса, а судьба преподнесла ему сюрприз в виде СПИДа. Я тогда подумала: как он, бедный, теперь жить будет? Сама ж, когда заболела, ни с крыши не спрыгнула, ни вены себе не перерезала. Хотя, после того, как меня когда-то переломало, начала этим грешить. Даже остались шрамы.

В общем, я продолжала жить, как и жила до этого.

Среди кассет лежала кассета с концертной записью. Там же был и Рикки Мартин, который меня встречал, там же, была первая запись трех французов, которые пели «Эсмеральду».

На этой кассете было несколько красивых песен. Пела и Шер – самая известная армянка в мире, которой армяне так гордились.

В прошлый раз, когда с кассеты пел Рикки Мартин, Вова у меня спросил:

– Тебе нравится Рикки Мартин?

Честно говоря, живые люди мне нравятся больше, чем те, с которыми я не знакома.

– А ты знаешь, что он голубой?

Голубой, так голубой.