От древних греков до наших дней

Наконец, до Эета «дошло»: сыновья Фрикса не были ни в каком кораблекрушении, а благополучно добрались до Орхомены, сговорились там с греками и с их помощью теперь попытаются отнять у него власть.

«Ах, ты… Ну, ладно…»

Что мог сделать царь Колхиды в такой ситуации? Конечно же, дать Ясону какое-нибудь поручение – такое, чтобы тот сломал себе шею. И он его придумал. Заключалось оно в следующем: вспахать поле при помощи двух совершенно неуправляемых в своей дикости и злобности огнедышащих быков, засеять его зубами дракона, оставшимися после одного из сражений между богами, дождаться всходов в виде хорошо вооружённых воинов (в неисчислимом количестве), сразиться с ними и победить.

Вот, собственно, и всё! Согласен?

Ясон почесал в голове: да-а, это не по морю плавать. Но подвиг не ждёт!

– Согласен! Только сразу договоримся: выполню твоё поручение – шкура моя. В смысле – Золотое руно. Возражений нет?

Откланялся и ушёл на берег, где его дожидались друзья-аргонавты.

***

Как быть? Согласие на испытание дано, но больше по инерции, нежели по зрелом размышлении.

Теперь самое время всё обмозговать.

Аргонавты пребывали в некоторой растерянности. Задание выглядело совершенно невыполнимым. С огнедышащими быками и так-то справиться проблематично, что ж говорить о вспашке поля… А ещё зубы дракона в неимоверном количестве, хорошо вооружённые воины…

– Есть выход! – вскричал один из сыновей Фрикса. – Медея же – волшебница!

– Медея – это твоя тётка?

– Ну да!

– Что ж сразу не сказал? Только ведь мы с ней не знакомы.

Зачем ей нам помогать?

– Я попрошу свою мать замолвить за нас словечко. Сёстры всё-таки…

Не знал добросердечный юноша, что богини уже обо всём побеспокоились. Ведь вся эпопея с Золотым руном совершалась не просто так, а с санкции обитательниц Олимпа: Геры, Афины и самой богини любви Афродиты. Почему они были столь сговорчивы? А разве Ясон не прекрасен, как Аполлон, ловок, как Гермес, жизнелюбив, как Дионис? Такие герои – редкость. Кому ж помогать, как не ему?

Однако, давно известно: олимпийцы никогда и ни во что не вмешиваются напрямую.

Только через посредников. И это правильно. Ведь тогда им не придётся сталкиваться лоб в лоб с другими завсегдатаями священного Олимпа. Место для манёвра должно быть всегда…

В случае с аргонавтами такой посредник был найден. Им стала… Медея. В этом не было ничего удивительного: ведь она была лицом незаинтересованным, а значит, свободным в своих действиях.