Партия в любовь. Повести и рассказы

 – Знаешь, Марфуша, я тебе скажу, стал чаще в последнее время задумываться, для чего я живу? Да, есть у меня жена, дети, работа, но що беспокоит, что как-то все известно наперед, не так как в юности, когда ты не знаешь, что тебя ждет… Таке враження, что рутина тебя засосала, радости нет, понимаешь Марфуша?

Марфуша вроде и понимала, но отчего-то напряглась. Больно сложная какая-то мысль. Мыкола, тем временем, продолжил.

– Для полного счастья одной обустроенности мало. Нужно какой-то волчок, чтоб крутился, что ли.

Понимаешь? – Мыкола слегка придвинулся к Марфе. – Да, философия, воспитание – это все правильно, это добре. И я своих детей воспитываю правильно. Но ведь нужно, чтобы было что-то, о чем вспомнить, глядя назад, что-то этакое веселое, от чего, может, потупятся глаза, но взыграет сердце. Понимаешь, Марфуша? – Мыкола еще больше придвинулся к Марфе, а Марфа еще больше напряглась. – Жизнь коротка, да, Марфуша? Сегодня, может мы и зробымо что-то, что нам покажется дьявольским, а пройдет время, и будем памъятать это с весельем, разве нет? Как поется в песне, жизнь – это миг, между прошлым и будущим, так давай же не будем терять этот миг, пока он у нас есть.

С этими словами Мыкола сжал руку Марфы, резко потянул ее к себе, и попытался поцеловать ее в губы и очи. Марфа, однако, успела дернуться, получив смазанный поцелуй в нос, затем резким движением освободила захваченную руку и ей же огрела Мыколу.

– Пишов вон! – крикнула Марфа. – Сейчас всю деревню на ноги подниму.

– Что ты, что ты, Марфуша, – стал испуганно собираться Мыкола, – я же так, о жизни с тобой хотел поговорить, о смысле бытия. Не кричи, малого разбудишь.

Сердобольный Мыкола по-быстрому собрался и ушел со взглядом волка, которому не дали поживиться в коровнике. Марфа пришла в себя, зашла в комнату к сыночку, проверить, не разбудили ли его крики.

Недельки через две, только уложив сына спать и присев в кресло, слышит Марфа стук в дверь: «Тук-тук». Кто там?

Открывается дверь и заходит Любко, бухгалтер с сельсовета, тоже добрый такой мужик, только стеснительный и с красноватым лицом.

– Прывит, Марфа, не ожидала? – спросил Любко как бы с усмешкой, но и с опаской. – А где малой, а спит в той комнате… Не угостишь чаем?.. О, смотри карниз сейчас упадет… Дай мотолок. Сразу видно, мужика в доме нет… Ах Марфа, – Любко расположился на диване, а Марфа принесла чай и села на стуле, неподалеку, – какая текучка у нас, заела уже, мочи нет.