Партия в любовь. Повести и рассказы

Мне остается только тешить себя надеждой, что меня и мои дела кто-нибудь когда-нибудь оценит. Вспомни жен декабристов…

На захмелевшем лице Героя отразилась мыслительная работа, как будто он действительно пытался вспомнить, где он раньше встречал жен декабристов. Я не дал ему опомниться и продолжил.

– Они совершили удивительный поступок самопожертвования – бросили обеспеченную жизнь, и отправились за своими мужьями на каторгу. Этот поступок помнит вся страна, о них романы написаны, кино снято. Так то-то и оно, что написаны, и что снято.

Когда ты на виду, легче быть благородным и самоотверженным, самолюбование в чужых глазах греет сердце… Я все время думаю, а нужна ли мне моя честность? Толку от нее… Никто все равно не поймет. Нужно мне на вещи проще смотреть, выгодно или невыгодно. Но не могу по-другому, раньше нужно было свой характер менять.

На лице моего Героя отобразилась напряженная работа мысли.

– То ты за мораль, то тебе честность надоела, – промямлил мой Герой. – Ты как-то определись.

В мире и так полно плохих людей, будь уж лучше хорошим, так оригинальнее.

– Ну, спасибо за совет, – ответил я. – А почему ты думаешь столько злых людей? Столько воров, мерзавцев? Они понимают, что вряд ли станут героями, у их поступков почти нет зрителей, вот и тащат все, что могут украсть, а накажет ли их жизнь – неизвестно. Если бы люди точно знали, что они – герои будущих романов, в этом мире было бы в десять раз меньше преступлений… Но так уж устроен этот мир.

Мы с Героем уже давно были в состоянии, не способствующему точному учету выпитого.

Но мой визави держался молодцом, хоть и из последних сил.

– Так, что все герои живем и поступаем не как люди? – смог тихо произнести он. – Зачем мы тогда вообще нужны?

Я был доволен произведенным эффектом, у меня вдруг появилось сочувствие к моему Герою.

– Раз вы существуете, значит нужны, – сказал я снисходительно. – Человеку свойственно мечтать, он открывает книгу, надеясь, что кто-то укажет ему путь, по которому следует пойти, хотя ни одна книга не может дать ответ человеку, как ему жить, куда идти.

Мне самому понравилась последняя фраза, какой-то она получилась значимой. Герой сидел, уткнувшись головой в свои руки. Поддерживать беседу он уже не мог.

– Ложись спать, утро вечера мудренее. Засиделись мы. Кажись, уже светает.

Я вышел на улицу. Тьма побледнела. Несмотря на осеннюю мглу, первые лучи солнца пробивали себе дорогу. Было тихо, немного зябко и сыро.