Партия в любовь. Повести и рассказы

Кроме того, сам сон становится очень нервным, т.к. во сне я жду начала этих криков, которые проникают в подсознание. Налицо, нарушение моих Конституционных прав, а именно права на отдых. Я считаю, что подобные крики должны быть запрещены в любое время дня и ночи. Требую принять незамедлительные меры и решить проблему раз и навсегда». Такие строки были в послании Григория к участковому. Гриша был мастер по сочинению словесных пируэтов. Гриша любил и умел писать письма в разные инстанции. У него был талант.

Это очень самобытный, особой огранки талант. Причем чем выше стоял адресат, тем талантливее Гриша писал. Самые гениальные и талантливые письма он писал в адрес Президента. Можете мне поверить, я их читал. Обороты речи в этих письмах поднимались на такую недосягаемую высоту, куда их только мог поднять человеческий дух.

Но, несмотря на гришкин талант, ничего не менялось. Что может сделать наша власть в такой ситуации? Кто будет заниматься какими-то молочниками? Людей не хватает, чтобы бандитов ловить, а тут …с этими мелочами.

Участковый выписал молочнику штраф семнадцать гривен, отчитался перед начальством о проделанной работе, молочник притих на две недели, а потом взялся за старое.

Гриша в злобном поту ворочался на постели, вздрагивая, как от предательской пули при каждом крике «Молоко» и обдумывал план действия. Это занятие было основным, чем он занимался в последние месяцы. «Нельзя это так оставить, я им покажу».

Самым простым было выйти и поговорить с этим молочником. Однажды Гриша так и сделал. Он выскочил, остановил молочника и выдал сдержанно-логичную, но взрывную и эмоциональную тираду. Неожиданно, молочник не стал с ним спорить, а наоборот, как бы даже поддержал. «Я сам не хочу кричать, Вы думаете, мне это интересно. Но иначе человек не выйдет за молоком».

Григорий обладал большим и чутким сердцем и недели на три простил молочника. Но это было уже давно. С тех пор месть снова всей своей массой и объемом поселилась в сердце Григория.

«Что же делать?» – снова и снова думал он.

Первое, что приходило на ум – это затеять драку. Но сделать это тонко, спровоцировать. Чего Гриша не хотел, так это сам пострадать. Он чувствовал себя вдоль и поперек правым, а это не та ситуация, при которой допустимо навлекать на себя проблемы.

Что же делать? Гриша представил, – вот он выбегает на улицу, тормозит молочника.