Мечты сбываются?

Сбивчиво и торопливо она поведала о том, что полтора месяца назад ее муж уехал на работу в Нидерланды, она, Катя, ехать с ним отказалась. Здесь в Липецке живет ее родная тетя, старшая сестра матери, здоровье которой сильно пошатнулось после гибели два года назад ее единственного сына. Да и Катины родители не такие уж молодые: отцу недавно шестьдесят исполнилось, маме – пятьдесят восемь. Кроме того, у детей школа, старшая во втором, младший только в этом году в первый класс пошел.

– У них полтора года разница, – зачем-то пояснила Катя.

Она, не в силах остановиться, говорила и о том, что без языка дети потеряют, по крайней мере, год, а потом потеряют наверняка и еще один, когда вернутся в Россию – программы обучения-то разные, да и ей, Кате, без знания не только нидерландского, но и английского языка в Амстердаме делать нечего. Катя вначале говорила и говорила, не прерываясь, потом вдруг резко замолчала и, подняв взгляд на начальника, пробормотала:

– Простите, Игорь Константинович. Я, собственно, почему обратилась к вам с такой просьбой.

Мы живем в съемной квартире, и сейчас, после отъезда мужа и его отказа помогать нам с детьми материально, моей сегодняшней зарплаты не хватит на то, чтобы снимать жилье и жить нам с детьми. Наверное, можно добиться выплаты алиментов, но это дело не столь быстрое, а у нас… – Катя немного помялась, – в общем, все наши с мужем сбережения… Все, что мы копили на квартиру в том числе, было у мужа на счету, и, уехав, он все забрал с собой, – Катя до боли закусила губу, чтобы вновь не расплакаться.

Шеф еще раз внимательно посмотрел на Катю, затем, сняв очки, потер переносицу и, водрузив очки на место, зачем-то встал из-за стола и подошел к большому шкафу, стоящему в противоположном конце кабинета. Из шкафа были извлечены две чашки, банка растворимого кофе и вазочка с конфетами. «Мишка косолапый», – отметила Катя краешком сознания, мысленно усмехнувшись, как будто сейчас это было важно. Насыпав кофе и залив кипятком из чайника с термопотом, Игорь Константинович так же молча пододвинул к Кате чашку и конфеты.

– Пейте, Екатерина Андреевна, – проговорил Игорь Константинович, и сам едва, словно пробуя, отхлебнул из своей чашки, – пейте, – повторил шеф, – и постарайтесь спокойно и без истерик ответить на мои вопросы.

«Ну вот, меня уже в истерички записали», – промелькнуло в голове у Кати, а шеф тем временем встал и начал расхаживать по кабинету назад и вперед, как всегда, когда ему необходимо было о чем-то подумать.