Темные искусства и дайкири

Впоследствии, по нашим сведениям, Грегори взялся за ум, прошел курсы реабилитации, сменил несколько временных мест работы, а затем устроился в центр помощи подросткам, где завоевал хорошую репутацию в качестве консультанта благодаря своему умению легко входить в контакт с наиболее трудными детьми.

Только почти никто не знал, что в качестве подработки он снабжал Призрака беззащитными ребятами, обладающими магическим даром.

Прижав к себе покрепче рюкзак, я разложила семь карт Таро на диване перед собой. Изо всех магических талантов мы выбрали тот, который проще всего было сымитировать на случай, если Грегори понадобились бы доказательства.

Это мы хорошо придумали, потому что, например, мои актерские способности стали проверять практически сразу. Придя в центр, я заполнила кучу документов, потом со мной пообщались два разных консультанта, которые рассказали мне обо всех услугах их центра, осторожно расспросили о моей ситуации и набили мой рюкзак разными буклетами и распечатками на все случаи жизни.

На сердце у меня потяжелело.

Это место должно было подарить Надин надежду на спасение. Здесь был даже скорее не приют, а в большей степени информационный центр, который предлагал подросткам все, что могло бы им понадобиться, когда они оказывались в тяжелой ситуации, лишались дома или у них возникали другие сложности.

Лениво перекладывая карты, я рассматривала окружавших меня людей. За столиком в фойе сидела молодая женщина, а еще в помещении находилось около двадцати подростков, которые тихо занимались своими делами.

Грегори пока нигде не было видно.

Я настроилась на то, что ждать придется долго, достала телефон и набрала сообщение Аарону. Парни, находясь неподалеку, старались не привлекать к себе внимания, однако были готовы в любое мгновение броситься мне на помощь, поэтому попросили сообщать им об обстановке каждые десять минут.

Медленно прополз один час, затем другой. Я перебирала одолженные карты Таро и писала сообщения Аарону, но все мои мысли крутились вокруг Надин.

Что вынудило ее убежать из дома? На семейной фотографии, которую показал мне Кай, родители обнимали ее с такой нежностью и любовью, однако на лице девушки застыло хорошо мне знакомое выражение безучастности, заставлявшее усомниться в том, что ее жизнь была такой уж безоблачной.

Прижав колени к груди, я обхватила их руками и уставилась на ничего не значившие карты Таро. Я очень хорошо знала, каково это – жить в неполной семье и иметь родителей-манипуляторов.