Инспектор. Городской роман

И, естественно, работа с неблагополучными семьями обоих районов свалилась на меня, а я ведь вел еще и выпускников детских домов. Пиздец, как говорится, подкрался незаметно.

Однажды нам поступила жалоба от кого-то из жителей. То ли бабка, то ли тетка, то ли вообще мужик жаловались нам на безобразный образ жизни своего соседа по подъезду Васи Иванова, который полгода назад выпустился из детского дома и получил от государства квартиру. Свою. Отдельную. Конечно, такие квартиры не приватизируют, она остается за выпускником как муниципальное жилье, доступное для его проживания сначала по договору безвозмездного пользования, а спустя пять лет – по договору соцнайма, да и квартиры эти, как правило, высвобождаются в городской жилой фонд после смерти какого-нибудь одинокого старичка, но тем не менее! И вот нам жаловались на постоянные заливы из квартиры Васи, на шум, гам и тарарам.

В итоге, как апофеоз всего беззакония, жалобщик даже приходил к выводу, что в квартире Васи действует наркопритон и работают проститутки. Картина была маслом. Но по опыту, к сожалению, приходилось учитывать и такой вариант развития событий.

Около недели я пытался выцепить участкового, затем ждал его на морозе возле опорного пункта. Было холодно, глупо и бессмысленно. Осознавая, что в очередной раз я инициировал всю эту возню, что мне опять «больше всех надо», я обреченно мерз возле запертого опорного пункта и в каждой проезжающей по двору машине пытался угадать тачку участкового. Наконец, он приехал – худощавый рыжий старлей на грязно-вишневой «Мазде».

В салоне сидел еще крупный молчаливый сержант. Мы поехали на адрес.

Дверь в квартиру долго никто не открывал. Старлей мельком выяснил у меня обстоятельства жизни подопечного Васи Иванова. Естественно, что жалобы от жильцов дома ему не поступали. У нас народ теперь по участковым не ходит. Лучше сразу мэру или президенту написать! Все же теперь грамотные, в интернетах сидят! И не задумываются бедные наши, в праведном гневе пребывающие обыватели, что ни мэр, ни президент их словесный, дурно пахнущий понос разбирать не будет, а чиновник аппарата шустро спустит это жалобу по команде на землю, то есть таким вот трудягам, как участковый старлей или я.

После пяти минут стука кулаками в дверь (звонка, конечно, у двери не было) в квартире послышался какой-то приглушенный шорох, и робкий мальчишечий голос спросил: «Кто там?..»

– Открывай, полиция.

Дверь отворилась.