В споре со временем. Доклады, эссе, статьи

Характер писательницы (О М. К. Анисимковой)

Я много раз встречался с Маргаритой Кузьминичной Анисимковой на семинарах молодых писателей и мероприятиях писательской организации. Как прозаики, так и поэты относились к ней с явным почтением. В ней всегда светилось какое-то достоинство, почти аристократизм. Её чуть грузноватая фигура пленяла скромностью. Маргарита Кузьминична удивляла постоянной и ровной доброжелательностью к шумной и не всегда умеренной писательской братии.

Анисимкову отличала какая-то особая безмятежность, которую нельзя было объяснить только солидностью постов в руководстве нефтяного края, занимаемых ею прежде того, как она стала известной писательницей.

В туалетах этой югорчанки всегда присутствовали меха, иногда лишь кусочек соболя или полоска норки. Это был фирменный стиль северянки.

Романы и повести выходили из под её пера с завидной регулярностью. По сургутскому местному радио часто можно было слышать отрывки из её прозы в исполнении чтецов-декламаторов или артистов.

Меня как филолога занимала гендерная сторона её творчества. Особенно ярко, на мой взгляд, она проявилась в её романе «Наледь».

По сюжету в сибирское село забредает отряд белых, которые реквизируют лошадей у крестьян, и, поскольку, в сёдлах обнаруживается нехватка, подчистую выбирают половики у женской части поселения. Тот факт, что половики служат всадникам вместо сёдел, оказывается сюжетообразующим, о нём писательница упоминает несколько раз.

На мой взгляд, ни у одного писателя мужского пола подобного не могло бы быть в принципе. Таков гендерный фактор в литературе.

Работая в журнале «Югра», я с интересом обнаружил, что Маргарита Кузьминична ещё в самом начале творчества обратилась к теме мифологии лозьвинских манси. Она работала над книгой «Мансийские сказы», затем над текстом эпоса «Янгал Маа». Неудивительно, что её увлекала эта тема, о художественных достоинствах мансийских преданий писали многие. Сам я, столкнувшись с пересказом легенды о богатыре Танье, который публиковался в нескольких номерах «Югры» был очарован волнующей гармонией сюжета и волшебных деталей легенды.

Обычный школьный учитель Селин сделал пересказ по памяти, переведя на русский, но даже на другом языке замечательная легенда потрясала могучей первобытной красотой героев и героинь.

В дальнейшем Анисимкова в прозаическом творчестве очень свободно использовала местный материал.