В споре со временем. Доклады, эссе, статьи

В «Миры и меры» опять попали многие стихотворения первой книги, а новые стихотворные заявления не производили впечатления чересчур оптимистичных.

Скоропалительное время,

Неуловимые года!

Как незаметно мы стареем

Кто от любви,

Кто от стыда…

Но грустью душу не мозоля,

И жизнью землю не черня,

Я даже в мыслях не позволю

Невзгодам

изменить

меня!

Ощущение времени как вывода, как приговора, («скоропалительное»), и жизни, которая может отказаться чернее земли, новое отношение к грусти, которая может «мозолить» (!) душу выдавали серьёзность переживаемых им проблем.

Далеко не всё выглядело гладким в новых «мирах» Петра, хотя внешне он не показывал вида. Для меня в те годы Суханов оставался бодрячком, готовым любой вопрос разрешить за «рюмкой чая». Он продолжил делать решительные заявления, но в издании книг наступила почти десятилетняя пауза.

Девяностые годы – годы перестройки начались не без активного участия Петра Суханова в общественной жизни. Он резко высказался против поддержки ГКЧП, в адрес которого Андрей Тарханов послал приветственную телеграмму от писателей округа, в том числе и сургутян.

В 90-е годы сургутские писатели заморочились невесть откуда взявшейся «свободой слова». Все носились с идеями примерно одного плана: издать собственную книгу, продать и, разбогатев, получить независимость от всех, либо начать издавать собственную газету с такой же окончательной целью.

В ходе подготовки к выпуску газеты «Сургут литературный» мне пришлось тесно столкнуться с Петром.

Помню, мы встретились с ним на квартире Олега Рихтера, взявшего на себя обеспечение технической стороны издания. У него дома стояла стоившая огромные деньги копировальная машина «РИКО», на которой он, не выпуская из рта сигарету «Лайка», готовил выпуски анекдотов, брошюры каких-то дефицитных финансовых постановлений, детективы, собственные рассказы и стихи.

В одной из брошюр опубликовано едва ли не лучшее лирическое стихотворение Петра:

А я люблю предсумрачную свежесть,

Когда под осень, полную огня

Какая-то безудержная нежность

Находит запоздало на меня

Мне кажутся печальными деревья,

Дома и люди кажутся добрей…

И хочется

Уехать мне в деревню,

Где грусть и хлеб

Растут возле дверей.

«А я люблю предсумрачную свежесть…»

Пришёл Петр. Раздеваясь, он вынул из под свитера небольшой мельхиоровый поднос. На мой удивленный вопрос ответил, что носит его на животе за неимением бронежилета.