Добрая память

Собою хрупка была и миловидна,

Чувство к ней финну вдруг в сердце вошло.

Утром на улице он ее встретил –

Шла она в лавку. Застенчивый взор,

Косу до пояса взглядом отметил,

Представился. Вышел у них разговор.

Ее на каток пригласил – там каталась

Вся молодежь. После нескольких встреч

Его объясненье в любви состоялось.

(Офицер был.) Повел о замужестве речь.

Был православного[10 - Большинство финнов лютеране. Православие обычно принимали обрусевшие финны, жившие ближе к границе с Россией, в России и (или) в знак лояльности к российскому самодержавию.

Из царскую веру принявшей семьи

Военной, простой – не дворянского званья,

Семью не смутил бы простой род жены.

Соня к отцу позвала. Попросила,

Чтобы тот выслушал, ибо она,

Видя любовь к себе, тоже любила.

Сердце впервые свое отдала.

Матвей согласился: ну что ж, пусть приходит.

Жаль, что чухонец. В назначенный час

Статный военный вдруг в комнату входит,

Дочь с офицера не сводит же глаз.

«Вы – офицер?!» – «Софья вам не сказала?!» –

Финн и не понял, зачем от отца,

Будто позор, его гордость скрывала.

Матвей разобраться решил до конца.

В Финляндском полку, оказалось, тот служит[11 - Лейб-гвардии Финляндский полк – полк Российской императорской гвардии, состоявший из военных финского происхождения. Местом дислокации был Санкт-Петербург (после переименования в 1914 году Петроград).].

Пока полк в столице, но лишь до поры.

Скоро на фронте окажется нужен.

«Жене вы готовите участь вдовы?» –

«Нет, уповаю в живых я остаться,

Но до прощания скорого дня

Желал бы как можно скорей обвенчаться». –

«Что если станет моя дочь вдова?

Можете ль вы ради прихотей ваших

Невинной душой так жестоко играть?

Когда б на коленях молила бы даже

Вам бы не смел я согласие дать!» –

«Что ж, рано ль поздно война завершится

Нашей победой…» – «О, как вы юны!

Одной революции дали свершиться,

Другая нас вырвет из глупой войны!» –

«Но как это можно?! Уже побеждаем!» –

«Отнюдь, попрошу, посмотрите вокруг:

Мы губим солдат своих, мы голодаем!» –

К согласью нельзя прийти было им вдруг.

У каждого в сердце осталась обида.

Проводив офицера, обнял дочь Матвей:

«Хотя по душе ты пришлась ему, видно,

Худ будет, знаю, конец его дней.

Или на фронте от пули он ляжет,

Иль, если выживет, новая власть

Его за погоны, что носит, накажет.