Добрая память

Спиною

Не мог повернуться». – «И ты оттого

К службе армейской не годен?» – «Пустое!

Я и не рвался туда. Ничего?» –

«О, счастье! Прости, про тебя разумела

Другое…» – И, страхов смущаясь, жена

На мужа застенчиво, нежно глядела.

Первый раз целовал свою Соню тогда.

До тех пор не решался… «А зря не венчались, –

Подумала Соня. – Зато отец рад

Был, современно что мы сочетались.

Из Москвы приезжал…» – Мысли шли невпопад.

О ночи не думалось. Только венчанье

Брака началом считала она

Сама.

Своему невенчанию рада была.

«Пред Богом свободна», – вдруг мысль озарила.

О, Гриша славный, но разве ему

Девичество позднее Соня хранила?

С ним ли мечтала идти к алтарю?

Вдруг поняла: до сих пор ждала встречи

Едва ли возможной… А муж целовал

Жарко худые, поникшие плечи

И счастлив был телом, что он обладал.

Сердце далёко… Наутро открылась

Свекрови, что старше Григория. «Я,

Думаешь, дура? Узнать поленилась? –

Невозмутимо ответила та.

Ну, не робей!» Сони стыд пожалела

Матрена – не стала уж простынь глядеть.

На ком нет греха, и так видеть умела,

А Соня застенчива. Зря ей терпеть.

У Груши была мать на Пасху. Ей дочка

Не пожалела свекровь похвалить

Слов, и про то, что постель с первой ночи

Не проверялась, пришлось с губ сронить.

Матрена сама первым делом спросила

Про это. Решила: уж если ее

Дочери сватья не осрамила,

То Соню тревожить тем паче грешно.

Соня Матрене шепнула однажды:

«Где же ружье ваше?» – В доме она

Ходила со свадьбы с опаскою тяжкой. –

«Какое ружье?!» – Пояснила тогда. –

«Ах, молодец Гриша! Сонечка, нету

Ружья-то у нас! – Рассмеялась в лицо. –

Я у себя не терплю гадость эту!

Оружие – это удел подлецов.

Или солдат – те приказ исполняют.

Охоту не жалую – жалко зверья:

Кто не растил, те пущай не стреляют!

Мой Гриша догадливый! Любит тебя.

Он и стрелять не стрелял вовсе сроду!»

Соня лишь ахнула.

Странную, жгучую эту породу!

А догадалась: дитя уже ждет.

Каким оно будет? Григорий гордился

Отцовством своим, хоть ребенок пока,

Уже долгожданный, еще не родился.

Антону же братова радость горька.

С женой Лизаветой бездетными жили

Седьмой они год. По знахаркам, местам

Целебным и к батюшке в церковь ходили.

И всё ничего! До женитьбы гулял,

Жених почитался в округе завидный.