Интервью на разворот. Рассказы

«Соврала гадалка, с моим самочувствием проживу не меньше ста лет», – сказал он сам себе, и вот именно с этого момента и начались все его несчастья.

Захотелось ему женской ласки, семьи что ли, хоть какой-нибудь. Отношений. Тихих разговоров за чашкой чая. Жену он схоронил давным-давно и всё никак не хотел повторно жениться в ожидании своего конца. А тут на тебе! Жив-здоров и, как говорил известный юморист: «Ещё ого-го!»

Как-то воскресным вечером взял он в руки газету и прочитал на последней странице объявления о знакомствах.

Вычитал, что и для него, для старика, есть шанс обзавестись заботливой женщиной – не старой и энергичной, которая готова ухаживать за престарелым человеком в обмен на проживание в квартире.

Жилплощади хватало, не было только тепла и душевного равновесия, и так захотелось Якову Владимировичу Намедни тихого семейного счастья, что он аж прослезился.

Всё утро ходил возле телефона Яков, не решаясь взять трубку и позвонить незнакомой женщине.

«Не поздно ли задумал принять женскую ласку?» – говорил ему один внутренний голос, принадлежащий опытному человеку. – «А почему бы и нет?!» – отвечал другой внутренний голос, более легкомысленный.

Ходил Яков по квартире, ходил и, наконец, решился…

Он набрал номер, прижал трубку к уху, и на другом конце провода приятный женский голос тихо сказал:

– Вас слушают, говорите…

Голос был такой мягкий и задушевный, что старик чуть не разрыдался от нахлынувших на него чувств.

Чувств живого человека.

– Говорите… вас слушают, – настойчиво переливался голос в телефонной трубке.

И он начал говорить. Про объявление, про одинокую старость и о том, что намерен прописать добрую женщину в обмен на уход за ним. Годы одиночества добили его. Может, это и заставило его окончательно поверить в отсрочку. «Пожить по-человечески хотя бы год-два», – думал он, и солоноватые слёзы текли по его дряблым щекам.

Она пришла. Высокая, статная женщина. Черноволосая, с причёской каре. Лет пятидесяти пяти на вид. В модном плаще, с сумочкой из крокодиловой кожи, в блестящих лаковых сапожках. Она не только вошла в его трёхкомнатную квартиру в центре города, но и в его престарелое сердце. Он влюбился в неё – относительно молодую, энергичную и при том хозяйственную и обходительную женщину. Сердце старика растаяло, как снег в мае. Быстро и без следа.