Путь к храму

Это ещё восемьдесят вёрст в сторону от города, на север губернии. Места глухие. Не во всякую погоду и проедешь.

– Лиза, не плачь! Прошу тебя, милая! – Владимир присел около жены.

– Я и не плачу! – всхлипнула она, укачивая полгода назад родившегося Коленьку.

– Послужим пяток лет в Овражном, – и в город. Сам владыка сказал.

– Владыкой потом кто-нибудь другой будет, об обещании забудет, – на мотив колыбельной пропела Лиза.

– Не забудет. А другой будет, так всё-равно в город назначат! Это обычная практика.

Послужил на селе, потом в городе. Ещё не известно, где лучше!

– Ладно, не успокаивай! Мне лучше там, где мой муж. Я же матушка! – и в её больших синих глазах появилась теплота.

– Спасибо, милая! Владимир вышел на крыльцо. Тихая, лунная ночь. Перед домом крутой склон, переходящий в поле. Открытое место, ночью все звёзды видно. Жаль отсюда уезжать. Здесь он был счастлив: служба; тихий, налаженный семейный быт; возможность читать, ходить в лес. Но он в некотором роде человек подневольный.

А алтарь везде одинаковый – Престол и Жертвенник! Придётся потерпеть.

* * *

Овражное село большое, но порядка мало. Пьянство. Крестьяне грубые, неприветливые. Помещик появляется редко, предпочитает жить в городе. Ивлиевы поселились в доме при церкви. Храм в честь Казанской иконы Божией Матери требовал основательного ремонта. Но отец Владимир уже приобрел необходимый опыт, и мало-помалу стал приводить приход в порядок. Организовал мужиков, подремонтировали храм. Возобновил занятия в воскресной школе.

Елизавета, проживая в Подольском под неусыпной опекой соседок, всё же научилась справляться с хозяйством. Кроме воспитания детей, помогала фельдшеру лечить больных крестьян, а мужу учить детей грамоте. Здесь у них родилась дочь Вера.

Край глухой, вести из города доходили медленно. Но даже здесь чувствовалось, какое неспокойное время наступает. Заканчивался 1916 год. Сегодня они получили письмо от родителей Лизы. Те писали, что в городе постоянно говорят о скорой смене власти, что царя не будет.

Кто-то постоянно за что-то агитирует, кругом беспорядки. С фронта возвращаются раненые, многие озлоблены. Сидя вечером вдвоём, чтобы не тревожить детей, Ивлиевы обсуждали новости:

– Два дня назад барин здешний вернулся, приходил в храм. Свечу ставит – рука дрожит со страху, – рассказал Лизе Владимир.

– Со страху-ли?

– Со страху. Говорит, что бежать надо отсюда!

– Из Овражного?

– Из России, говорит, надо бежать.