Животный мир и Человек. Рассказы и статьи

Выпрыгнув из бака этот пакет был разорван также, как до этого лисица порвала уже несколько черных целлофановых пакетов. Съедобного было мало. Но ей хватило насытить немного свой аппетит: она съела рыбные кости с остатками кишок и голов, а в последнем пакете нашлись куриные косточки, которые она сгрызла с удовольствием.

Но это не всё, надо было принести что-нибудь своим лисятам, и она пошла в сторону человеческого строения. Это был известный ей сарай, в котором были куры. Запах птиц привлекал лисицу. Обнюхивая углы, она обошла сарай сзади и сбоку, но проникнуть в него было неоткуда, и лисица прилегла у стенки сарая.

Не случайно она настороженно ожидала: в этом месте был лаз мышиный, под доски сарая мыши выкопали «подкоп».

За минуту были пойманы две мышки, одна за одной перекушенные головы и ни звука не успевшие издать – их трупики лежали чуть в сторонке, а лиса ждала новых. Мыши, ничего не подозревая, вновь и вновь появлялись из-под доски сарая.

Двух мышей лисица съела тут же на месте, трех мышек собрала вместе и ухватив узким ртом, зубами, сразу всех, побежала к своим лисятам.

Когда она приблизилась, из норы раздался писк – лисята почуяли приблизившуюся мать. Они вылезли из норы и тут же каждый схватил по мышке и устремился в сторону от других, чтобы поесть «в одно горло», не желая делиться. Уставшая лисица развалилась на утоптанном песочке перед норой, а лисята играючи поедали добычу, принесенную мамой лисой.

    Конец.

Зарисовка: природа, рыбалка, лиса

У реки и кое-где на лугу поднимался туман.

Он тянулся от земли вверх и высокие, узкие клочья тумана, густые и белые, как молоко бродили над рекой, заслоняя отражение неба с тускнеющими звездами и цепляясь за прибрежные деревья и кусты. Эти клочья тумана каждую минуту меняли свой вид, и казалось, что они обнимались, сливаясь друг с другом, другие кланялись, третьи поднимали свои «руки» с широкими рукавами, как монашеские рясы, как будто молились…

На утреннем свежем воздухе, в тишине просыпающейся природы, приятно было посидеть у теплого пламени костра у реки и прислушиваться к ожиданию, – когда вся природа, замерев, ожидала рассвета, первого отблеска зари, первого солнечного блика в небе с потухшими звездами.

В этой предрассветной тишине только клочья тумана бродили повсюду, как приведения не отбрасывая тени. Я сидел на бревнышке спиной к костру, прогревая спину, и прислушивался к тихим всплескам воды, тоже чего-то ожидая.