СЕННААР. Книга 2. Развитой

«Гой потомки Тефаи, люде кищивотсор

Внемлите пророкам вашим, вострите топор!»

Глаголили зле языцы прати Авонамор

Буйство в главы худородных, буий во чертоги

Камо грядеши, боярин? Угонзаю ноги.

Завывания пса и какофония дурацкой бандуры нарастали. Турчик, поскользнувшись на птичьем помёте, шлёпнулся задом, чуть не придавив собачку, но неожиданно ловко поднялся и разошёлся не на шутку:

Востерзали люди ужа, ударили било

Нинел глаголит имати, персть паки солило,

Имати безлатно, имати безлетно аки саддукеи.

Книжник Нинел со сковники бяху фарисеи.

И законника внезапу немощь обуяти

Скимен тристат яко тать веси позобати.

Сирый Нилатс, вельми оттай, си рога пояти

Клевреты бранити, живота имати.

Языцы Мзилациос обрести оброк

Во еже воздети выспрь Ануммок

Во еже Нинел выспренно воздети…

Волит Релтиг обаче, Ануммок сотрыти

Волит бесный, окаянный, гряде вои-тати.

Бдети стан Мзилациос, срящи возбраняти

Гой, блажити Ануммок, толцыте тимпаны

Жрети Релтиг обоюду бити во кампаны.

От избытка чувств, собачка отскочила, помочилась на кучку хвороста и, вернувшись, продолжила подвывание, Вася порвал струну, но, брызгая густой слюной, попытался гугнявить дальше…

Блажен стан Мзилациос юдоли Апорве…

Взяв несколько жутких аккордов, бандурист в изнеможении откинулся на завалинку. Густой пот орошал бледное лицо, дети, с восхищением глядя на сказателя, усердно ковыряли в носах, маленькая собачка, задрав лохматую морду к небу, жалобно взвыла.

Из хаты вышла Хыма с крынкой квасу в руке, на другой по прежнему восседал годовалый малыш. Вася с полуприкрытыми глазами протянул руку. Хыма отдала квас брату, и тот, словно конь на водопое, с присвистом тянул из крынки мутную жидкость.

– Тётя Броня, подождите, он же чахоточный, ему трудно? То ж ваша Аня живёт там, на земле Апорве. – Хыма торжествующе сияла глазами.

– Дай-то Бог. Ну, я пошла. – «Безумные, как есть безумные, сами не ведают, что говорят».

– Постойте тётя Броня, это только начало, Вася передохнёт…

– В другой раз, Хыма.

– Ну ладно, я вам быстро расскажу. Когда башня Ануммок достигла грозовых туч, то вельми задрожала и языцы Мзилациос, закоснили строительство. Пытаясь найти причину труса, языцы влаятися. Влаятися так долго, что забыли способ спекания кирпичей на яичных желтках, правила строительства и даже самоназвание. «Их бяше нарицати языцы ковос». Минули годы, языцы ковос возглавил ветиа Вёчаброг.