Джекпот

– Дурачок! Это коктейль такой, «Sex on the beach» – «секс на пляже»: лёд, клюквенный сок, ананасовый, персиковый ликёр и водочка. Будешь? Красиво оформлю, бокал с зонтиком, запотевший такой, а?

– Здорово продаёшь. но нет, спасибо, не хочу…

Громко хлопнула дверь, на соседний со мной стул грузно плюхнулся здоровенный, потный мужик. Он шумно выдохнул, вытянул правую руку, схватил барменшу за воротник жилетки, и прохрипел:

– Мать, мне твоя помощь нужна.

Барменша возмущённо пробасила – ты чего, урод, грабли убери…чё тебе надо?

Мужик вытянул вперёд левую руку с зажатым в ней Чупа – чупсом – конфетку разверни, а? Сам не могу, пальцы не слушаются…

Барменша возмущённо заверещала – отпусти, гад! Илья, помоги!

Я схватил мужика за руки, и…повис на них – они представляли собой монолит, словно отлиты из какого – то металла, мои попытки оторвать его руки от барменши, не произвели на него никакого впечатления, он просто стряхнул меня на пол, одним неуловимым движением.

Я вскочил с пола, и попытался схватить его за горло, не выпуская из правой руки жилетки барменши, левой он схватил меня за лицо, и толкнул. Я отлетел к стене, и ударился спиной о зеркало.

– Феликс! Мальчики! На помощь! Убивают! – барменша вопила громким басом, словно раненный в задницу слон. Из бильярдной выскочил Феликс, схватившись за шею мужика сзади, он повис на нём всем своим весом, проводя удушающий приём. Ещё один охранник (здоровенный, с гладко выбритой головой) завладел левой рукой дебошира, пытаясь провести болевой приём, третий охранник ловко ударил ногой под колено здоровяка, тот обмяк и завалился на пол.

Дальнейшая борьба проходила в партере. Ошеломлённый происходящим, я смотрел на эту возню, припоминая, что уже где – то видел такое. Огромное существо, звериная сила, много нападающих, безуспешно пытающихся его одолеть…Мать твою, да это же сцена из охоты на медведя! Он – медведь, охранники – собаки…Охранники одержали верх (в том смысле, что им удалось обездвижить гиганта, и поставить его вертикально), мужик смотрел на перепуганную барменшу секунд сорок, затем неспешно произнёс – ты, конечно же, не Венера, но…в тебе есть что – то венерическое…

Затем он повернул лицо в мою сторону, и уставился на меня злыми, пьяными глазами, белки которых были неестественно белого цвета, будто бы вываренные в кипятке.