Моя жизнь. Моя исповедь

Единственным стимулом для работы было предвкушение скорейшего обеда. А на обед брали все самое лучшее, вкусное, что бы людям понравилось, тогда к этому хозяину они могут прийти еще работать. Когда в очередной раз точила литовку, поранила палец. Побежала кровь. Я сняла с головы белый платок. Мы на работу одевались чистенько: наглаженные сарафанчики или платьица, белые косыночки. Платок мой быстро пропитался кровью, я стала отставать и больше не могла точить литовки. Еще чуть-чуть и будет обед. Василий заметил мое отставание, а когда увидел обмотанную руку с окровавленным платком, строго сказал:

– Срочно иди домой.

Еще получишь заражение.

Как мне не хотелось уходить. Я очень хотела есть. До дома было километра три-четыре. Но все-таки пошла.

Когда я спускалась с горки, по холмистой местности, меня увидела мама, пошла мне на встречу. Увидев мой окровавленный платок, сказала:

– Ты это специально порезалась, чтобы не работать.

Заговорила мне кровь, замотала руку оторванным от своего платка лоскутком.

Сказала:

– Пошли.

Когда мы вернулись на поле, все уже пообедали и отдыхали на скошенной траве. Мама, взяла литовку, мы начали с ней косить, наверстать то, что я не успела когда ушла домой. Вторую половину дня я работала голодной. На большом пальце моей руки так и остался шрам от пореза косой.

СИЛЬНАЯ ОБИДА

Лето заканчивалось. Начались дожди, грозы. А грозы у нас были страшными. Молнии одна за другой сверкали до самой земли. Часто видна была шаровая молния, и много людей погибало от нее.

От гроз и молний случались пожары. От раскатов грома тряслась земля. В своей жизни я боялась больше всего змей, молний, отца и брата Виталия.

Было дождливое утро. В этот день подошла наша очередь пасти скот. Маме было жаль будить младших сестричек. Она разбудила меня:

– Галина, попаси сегодня скота часов до десяти, потом тебя сменят девчонки.

Подала мне бич (кнут) и сеточку с продуктами. Я знала, если мама дала продукты, значит, пасти я буду целый день. Когда мы были еще детьми, нам было интересно даже в дождь пасти скот, потому что в такие дни скот не бегал, а стоял или лежал под деревьями.

А когда мне уже семнадцать – стало пасти уже стыдно, вдруг меня увидят мои одноклассники. Я пыталась уговорить маму:

– Мама, дай мне любую работу. Только не посылай меня на пастбище.

Если мама сказала, менять свое решение она уже не будет. Шел сильный дождь. Я взяла сеточку с продуктами и плача пошла. Пасли мы скот по два хозяина в паре.