Прикосновение к Богу

И ожоги прошлых лет

Учат вновь не обжигаться,

Ожерелье тёмных бед —

Каждым мигом наслаждаться!

Учат, как прощать людей,

Те, кто нас порой прощают.

Жизнь, как тысячи печей,

Души наши закаляет!

Заболела душа

Заболела душа не простудой, не вирусом,

В мед. учебниках вовсе болезни такой не найти!

А за мной по пятам ходит ангел с папирусом,

Чтоб скорей записать всё, что я совершаю в пути.

В нашем мире не сыщешь микстуры целительной,

Что душевную хворь одолеет в неравном бою,

Доктор мне не поможет беседою длительной,

Ведь болезнью души называю я зависть мою.

Я брожу с ней давно в переулках отчаянья,

Свет успехов других продолжает меня ослеплять.

Ангел, что за спиной сохраняет молчание,

На папирусе пишет какие-то строки опять.

А страданье – прививка, что мной не осознанна,

Чтобы стал я сильней, а душа перестала болеть.

Не беда, если жизнь не для равенства создана,

Важно, чтобы в папирус я с гордостью мог посмотреть!

Жизнь неизмерима!

Жизнь ничем не измеришь —

Ни рублём, ни аршином.

Боль души как оценишь?

Где у чувств есть вершины?

Нет предела свободы

У мечты и у мысли,

И богатства природы

Мне на счёт не зачислить,

И дыхание ветра

Не опишешь словами,

Путь к величию мэтра

Не измеришь шагами.

Ну, а мы всё гадаем:

Кто кого здесь счастливей?

Будто подлинно знаем,

Чьё же счастье красивей?

В мире нету машины,

Гаммы чувств распознавшей,

Для души нет вершины,

Нет души проигравшей!

Две птицы

Надо мною кружат две птицы:

Белый голубь и чёрный коршун,

Ни одна из них не смирится,

Что другой я не буду брошен.

Голубь – это любви от Бога

Непорочное воплощенье.

Коршун – символ страстей истока,

В нём греховной мечты рожденье.

Голубь счастье мне в жизни дарит

И от хвори меня он лечит.

Коршун душу мою терзает

И клюёт ежедневно печень.

Вот бы взять лук с одной стрелою

И попасть между чёрных крыльев,

Что мешают мне быть собою,

Наслаждаться одной лишь былью.

Целюсь вверх я, а надо мною

Голубь вновь разогнал ненастья,

Лишь бы этой одной стрелою

Не попасть часом в птицу счастья!

Вкус жизни

Я душу набиваю сладкой ватой,

Чтоб не оставить места в ней для боли.

И до краёв наполнившись когда-то,

Захочется душе моей застолья,

Решиться на познанье вкусов разных:

И горечи, и смелости, и грусти.