Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

Отец, как всегда, пил водку на кухне и материл новоиспеченную сожительницу. Ленька продрог до костей, притаившись в лысых кустах шиповника, терпеливо ждал.

Когда окончательно погас свет и жильцы разоспались, Ленька подпер двери тяжелым полешком, который заведомо спрятал у вражьей изгородки. Облив аккуратно фундамент дома, Леня решил захватить и рядом стоящие кусты. Пускай, думает, пылает.

Отсыревшие спички не слушались. Он чиркал их переводом, пытался зажечь по нескольку штук сразу. Но… не горело.

Наконец, во тьме вспыхнул заветный огонек и Ленька аккуратно поднес его к стекающим каплям. Но вот незадача – отсыревшие бревна гореть не хотели… Зато огонь хлопком перекинулся на кусты, а там и на изгородь соседней хибары некой вдовы, гражданки Коминой, которая мирно спала с тремя своими детьми у себя дома…

Неистовое пламя кинулось именно на ее палисадник, по старой черемухе поползло огненным змеем в окно. Повалил едкий дым. Еще секунду Ленька стоял в оцепенении, глядя на алые язычки.

Как вдруг ноги будто сами понесли его, преодолевая сковавший все и вся дым и страх… Одним прыжком он перелетел через полыхавший соседский забор и вышиб старую входную дверь Коминых.

В низенькой избенке мирно спали.

Огонь бушующе лизал стены и окна кухоньки и спальни, где мирно почили мать с сыном и две ее дочери.

Хижина уже стала тонуть в едком дыму. Ленька, зажав рот, начал будить сестер, разом ухватил одну и другую, вывел их из кухни, там в сени и к двери.

Мать и сын где-то стонали…

Ленька бросился и к ним.

В последний момент он выволок их из пылающего дома. С треском обвалилась крыша.

Погорельцы смотрели на полыхавшие и догорающие бревна и окна.

Набежали соседи. Люди несли ведра с водой, кадки, ковши. Кто-то тянул на веревке таз с песком. Но было уже поздно.

Соседка отделалась ожогами, но выжила.

Из дома отца, в ночных сорочках, выскочил он сам и его жилица. Среди всей толпы тятя даже не заметил его, он еле держался на ногах и лишь осенял себя крестом, причитая.

Ленька смотрел на все эту вакханалию и… злорадствовал! Впервые он испытал ни с чем не сравнимое наслаждение! Сердце наполнилось радостью! Душа его ликовала.

На следующий же день его встречали огни Октябрьского вокзала. Так открыл свои объятия революционный Петроград.