Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

– Как размотал?

– Нашли части, расчлененные на Пороховых, сняли рогожу, там газета…

– Ну…

– На обороте фамилия подписчика этой путейской газеты: «Карамыгин» – чернилами. Вышли на местного путейского инженера. Пришли к этому хмм… ловеласу. А дома – улика: золотой кулон с инициалами «О. Г.». Я его спрашиваю: «Зачем убил?» А он мне, мол, я ее любил, поэтому убил. Так что от правосудия никто еще не уходил, Василий Федорович.

– А ты уже в курсе? – спросил его Суббоч.

Раздался звонок телефона внутренней связи:

– Алло! Кондратьев? Ребята, пулей ко мне.

– Петержак?

– Он самый.

– Значит так, ребята, вот дела. – Начальник положил на стол несколько папок. – Какой-то Пантелеев объявился. Надо его разыскать и забрать. Вероятнее всего, не один, а с шайкой.

Кондратьев взял бумаги, вперив взгляд в машинописный текст.

– Хмм, без мокрухи, в благородного играет…

– Леваки-эсеры очень часто под маской политиканства скрывают обыкновенный разбой! – заметил Суббоч.

– Согласен! Они по началу все за идею, да только все равно потом в крови пачкаются.

– Главное, ты погляди, какая дерзость: оставляет всем карточки, мол, свободный художник Леонид Пантелеев! – Петержак вскинул указательный палец вверх.

– Славы ищет, – заметил Кондратьев.

– И не только, – добавил Шуляк.

– Среди бела дня?! При хозяевах практически… – сокрушалось начальство. – Так! Надо поймать.

Оперативка закончилась. Все разошлись по кабинетам.

«Что-то здесь не так?» – закралось в Кондратьеве, он крепче сжал папку.

Мысли его были теперь только что о Леньке Пантелееве и его банде.

Он вышел на улицу. Закурил. В голове уже были некоторые догадки: «Преступники знали, куда шли: хозяева им открывали двери. Они прекрасно ориентировались, так как в квартире погрома не обнаружено. Значит, они уже знали расположение тайников. Значит, есть наводчик. Наверняка и не один».

– Здорово, начальник, – ядовито прошипел мимо идущий ширмагал с конвойными.

– Иди-иди! – те подтолкнули его прикладами в спину.

Вдруг внимание инспектора привлек жалобный скулеж. Это вывело его из раздумий. Звуки участились. Сергей Иванович прошел вдоль управления, завернул за угол – никого. Вернулся, опять прикурил. Опять скулеж. На сей раз где-то из-под земли. Сыщик обошел здание, наклонился – что-то есть, запах падали. Полез в подвал, да зацепился за гвоздик. Треск.

– Ах ты ж, любимая рубаха пропала!

Во тьме и сырости он разглядел абрис дохлой дворняжки.