Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

В темноте ранения выглядели удручающе. Пан нервничал: у него была дурная привычка – постоянно грызть ногти. Поэтому в красном измазался и сам он. Все было более чем естественно.

Итак, Марта Грилихис доверчиво открыла дверь.

– Подождите, Марк Самуилович, вас сейчас примет. – Но, не дождавшись ответа, повернулась было по направлению спальни мужа, как вдруг сзади щелкнул взведенный курок.

– Мадам, ведите нас прямо в вашу сокровищницу. Спорим, и для нас найдутся там богатства, – указал Ленька.

Хозяйка дома остановилась как вкопанная.

Она не знала, как ей поступить. В коридоре показалась головка работницы в белом накрахмаленном чепце. Служанка при виде мужчин с пистолетами завизжала, как свинья на скотобойне.

На шум вылез сам Грилихис. Растирая припухшие от бессонницы веки и водрузив очки на нос, ахнул!

– Кто ви, господа?

– Вам привет от Мими! – негодуя прошипел Ленька, увидев тщедушного старика.

«Еще и спала с ним, шкура!» – Фартовый прищурился, в голове у него всплыла непристойная сцена.

Он вспомнил Мими, такую игривую, прошлой ночью, ее упругие изгибы – и рядом вот такого старика, с трясущимися руками и дряблой плотью. Хоть и облаченный в шелковую рубашку и атласный халат, он смердел старостью и тленом.

– Я вас не понимать, какой «Мими»? – И Грилихис уставился на него своими маленькими бесцветными глазками.

– Еще как! Любишь молоденьких бикс, папаша?! Мария Друговейко. Фамилия о чем-то говорит?

Доктор стал пунцовым от испуга.

– А вот это сейчас полюбишь?! – И, не сдержав ярости, он треснул старика браунингом наотмашь.

Тот повалился на пол, захрипев.

– Бей в доску паскудника! – заорал Пан.

– Постойте! – Вдруг оторопевшая Марта вскрикнула. – Забирайте все, что хотите, и уходите отсюда. – Она показала рукой на несгораемый шкаф подле зеркала. – Цифры: 4, 9, 7… – Марта вымолвила эти цифры, сжала губы и, побледнев, оперлась одной рукой о стенку, другой схватилась за сердце, будто бы оно готово было выпрыгнуть из груди, а она его придерживала.

– Что вы? Госпожа… – завопила служанка, но не успела завершить фразу, ей связали руки, а рот по традиции заткнули кляпом.

– Да я сейчас милицию вызову! – запищал Грилихис уже без акцента. – Да как вы смеете, сволочи!

Фартовый рассвирепел. Он начал обильно покрывать лицо и голову доктора тяжелыми ударами. Тот тщетно прикрывался окровавленными руками. Они на глазах превращались в инородное месиво. Доктор терял уже много крови и был уже без сознания.

Звуки смешались.