Призраки Петрограда 1922—1923 гг. Криминальная драма. Детектив

Заберем у них причитающееся, раздадим незащищенным, нуждающимся!

– Як стихом гутаришь, смачно, – заискивал Дедка.

Леонид говорил складно, жгуче, местами чопорно, давил ударением на слова, напирал отдельными фразами. Он вспоминал о войне, о совместной службе, разбавлял мемуарами, отдельно о побеге из плена, как вернулся в полуразрушенный Петроград. Высказывался о политическом настрое транспортного ВЧК, положительно уносился в облака, живописуя высокопарным стилем.

Присутствовавшие разом зааплодировали, в то время как он кончил свою речь.

Далее все развилось своим ходом, все подхватили его тон.

– Долой перерожденские рожи! Долой жопообразных нэпманов! Сведем мещанскую паршу! Подчистим общество от таких, как они.

– И что? Ты собрался перерезать глотки всем толстосумам Петрограда? – протянул картявя «р» Басс.

– Нет, мы сделаем все очень красиво, – сказал Леня.

– Каким это образом? Помимо нас каждый день грабят и убивают на улицах общипанных бывших, – спросил сизый Варшулевич, раскуривая самокрутку и щурясь от попавшего в глаза дыма.

– А мы не будем трогать простых граждан… не будем грабить на улицах прохожих. Мы будем брать зажиточных насосавшихся клопов, – продолжал Ленька.

– Как мы до них доберемся? Люди не дураки. Давно научились шхерить нажитое, – допытывался Варшулевич.

– Стой, помнишь, с обысками были на Фонтанке в «Золотом треугольнике»? На Екатерининском знаю пару особнячков.

– И что с того?

– Борис, ну мозгами волоки хотя б маненько! – выпалил разгоряченный Басс.

 – А то, что мы все адреса, пароли и жильцов-то мамонов[2 - Мамон – (жарг.) кошелек.] подымем. Может, через гувернанток слепки ключиков достанем! Вона ты еще какой красавчик сыскался, улыбнешься, девки твои разом будут. – И он шутливо потрепал его по щеке.

– Знаем все, вплоть до того, где что в квартире находится, где цацки-пецки припрятаны могут быть, где вещи какие бесхозно лежат…

– Може, на гольца? – спросил Дед.

– Надо раздобыть бы пару липовых мандатов, – предложил Варшава, – «Серые шинели» банду назовем.

– Ага! И серых шинелей раздобыть, – подхватил Гавриков, – а то можно и самим нарваться на наган.

– Голец даст знать, что хаза бесхозная значится, – продолжал Дед.

– Бесхозная хаза? Дед, забыл, что при Октябрьской уже все перетырили? – возражал Варшулевич, пытаясь перекричать пьяный гвалт.

– Варшава, вечно ты со своими умозавихрениями! Обломщик! – осаживал Басс.