Последняя воля Артемиды. История в античном городе Сидэ

Старость была неизбежна, а с ней приходило и одиночество, и пустота, но последние новости не представляли возможным задуматься над подобными сентиментальностями. Его информатор из Рима спешил к нему и в последнем письме сообщил, что он привезёт оглушительные новости, но не хочет их даже озвучивать в письме. Подобное поведение не нравилось Клавдию. Это означало, что шакалов слишком много и старому льву придётся бороться с ними не на жизнь, а на смерть. Он сжал руки в кулаки и тяжело вздохнул.

Прибытие его друга было скоро, а значит, ему легче будет смотреть опасности в лицо.

Это был его стиль жизни. Он чувствовал азарт в подобных войнах и знал вкус победы. Он всегда смаковал её с неописуемым наслаждением. Это надо было просто испытать. Не всем дано почувствовать высшее блаженство, многие умирают даже не догадываясь, что это. Они просто существуют, но не живут.

С такими мыслями он смотрел на бой его племянницы Юстинианы и своего управляющего, которого привела ему она ещё маленькой девочкой.

Они с азартом орудовали мечами, не уступая в победе друг другу. Девушка яростно отбивала атаки и на конец, когда Антоний таки выбил меч у неё из рук, излучая победоносную улыбку – к его горлу тут же был приставлен клинок.

– Это что ещё? – Оторопел он от удивления. – Я тебя этому не учил.

– Как видишь, собственная импровизация боя. Так что ты мёртв. Теоретически.

– Хорошо, что хоть не на самом деле, – Тяжело вздохнул Антоний, вытирая мокрое от пота лицо.

Юстиниана дружественно обняла его и бросила ему небрежно: «Я ведь хорошая ученица.

Не правда ли? И гоняем мы с тобой на лошадях, как сумасшедшие!».

– Да, ты и в правду никакого отношения к женщине не имеешь. Сто процентный мужчина.

– То-то же, – Бросила она одобрительно, и устало рухнула в кресло возле дяди.

Клавдий с одобрительной улыбкой посмотрел на воинствующую племянницу и подав ей свою руку, как обычно делал это, проявляя свою любовь, медленно перевёл глаза на того, кого она когда-то привела в его дом.

Женщины, как и Антоний, глубоко ошибались, думая, что смогут скрыть правду от дяди о его происхождении будет возможным. Дядя знал всё, даже о том, как однажды его племянница и Октавиан-Флавий подрались до крови. Однако у губернатора всегда была одна положительная черта: он умел различать степень грешности в людей, а любовные похождения его управляющего абсолютно не заботили. Это был даже не грех, а нормальное положение для любого мужчины.