Падал голубой снег. Рассказы

И все никак не мог придумать, как это сделать. В итоге я затянул настолько, что родители легли спать, и снова было принято решение отложить признание до завтра.

Утром было все, как обычно. Попрощавшись с щенком, я побежал в школу. Весь день я снова ломал голову, какое имя можно было дать своему другу. Потому как это был уже не просто щенок, а мой друг, и самый лучший.

Естественно никакой Полкан, Шарик, Бобик меня не устраивал. Хотелось придумать что-то особенное и звучное. Чтобы гуляя с ним во дворе, можно было громко кричать его имя.

После долгих мучений, на ум снова так ничего и не пришло. Быстро взбежав по лестнице, я сунул ключ в замочною скважину, но дверь не поддавалась. Она явно была закрыта изнутри. Такое бывало, когда дома кто-то был. Я насторожился. Немного подумав, я нажал на кнопку звонка. Через мгновение дверь открылась, а на пороге стояла мама. По выражению ее лица, я понял, что что-то не так.

– Ты почему не гуляешь после уроков? – подозрительным голосом спросила мама.

– Что-то не хочется. Да и холодно на улице. Уроков опять же много задали.

Я зашел в квартиру и медленно стал раздеваться.

– Ладно, раздевайся, мой руки и иди обедать. – с этими словами мама пошла на кухню.

Я быстро сбросил куртку, ботинки и бросился в комнату. Коробки под кроватью не было. Я забрался еще дальше и неистово стал шарить руками среди большого количества пыли и мусора. Пусто. Я вылез из под кровати. Рядом стояла мама. Я вскочил на ноги и что есть мочи прокричал:

– Где мой друг!?

Оказалось, что мама немного приболела и осталась дома, чтобы вызвать врача.

Она лежала в комнате, когда вдруг из моей комнаты услышала писк. Так моя тайна, которую я и сам был готов раскрыть, была разоблачена. Оказалось, что помимо писка, щенок так же обгадил всю коробку, а мама хранила в ней свои зимние сапоги. Теперь с ее слов сапоги было негде хранить.

В итоге мне задали хорошую порку. За то, что я притащил домой какую-то заразу и держал ее под кроватью.

Мама сказала: «Еще неизвестно, чем эта псина болела».

Мне же было непонятно, какая разница, чем болеет друг, это же друг. Ближе к ночи родителей все-таки стали меня успокаивать, что они отдали Друга в хорошие руки и что мне не зачем беспокоиться.

В ту ночь, я дал себе клятву, что пятно за предательство своего друга, которого я опрометчиво оставил без присмотра, мне придется смывать всю жизнь. Простая детская клятва.