Солнце нашей доброты

– Никита, (то есть я) не будешь ли обижаться? На днях оформила завещание на квартиру Андрюше и еще какую-то бумагу подписала. Мы на машине ездили к нотариусу.

– Завещание или дарственную? – спросил я, не теряя спокойствия.

– Сама не знаю. Запуталась с ним. Возьми синюю папку, прочитай: что за бумагу мы состряпали.

Я открыл шкафчик серванта, где обычно хранились документы. Никакой синей папки там нет.

– Тебе случаем не приснилось? – Пошутил я. – Пусто!

Мать всплеснула руками и, сильно побледнев, вымолвила:

– Неужели утащил?.

. Ах, негодный, что же он задумал?

– Для этого надо знать, что за бумагу оформили. Если завещание, то лично тебе ничего страшного не грозит. Если же дарственную, то может и продать квартиру.

– А как же я? Мне куда деваться?

– Сперва, видимо, следует наведаться с тобою к нотариусу и прояснить, какую же вы сделку сотворили.

Пока я собирался, выкраивая время для поездки к нотариусу, случилось еще одно невероятное событие. Мать чуть было не стала жертвой телефонных мошенников.

События разворачивались так. Вечером вдруг раздался звонок и суровый мужской голос сообщил, отчеканивая каждое слово, что сын Андрюша сидит в КПЗ (в камере предварительного заключения – прим. автора). Он совершил наезд на пешехода. Есть подозрение, что находился в нетрезвом состоянии. Парень глубоко раскаивается в содеянном, поэтому если соберете к полудню следующего дня семьдесят пять тысяч и перечислите на указанный номер, то происшествие замнем. Далее трубка была передана Андрюше, и тот жалобным голосом подтвердил и просил перечислить деньги, иначе хана ему: ведь стоит только получить судимость и потом долго не отмыться.

У матери потемнело в глазах. Она на мгновение потеряла сознание и рухнула, ударившись правым боком о чугунный радиатор отопления. Когда очнулась, попробовала встать, но не хватало силы в руках. Тогда ползком добралась до дивана и, оперившись о спинку его, кое-как смогла наконец подняться. Некоторое время приходила в себя.

В заначке как раз имелась затребованная сумма.

Следует отметить, мать была ветераном войны, трудовой стаж равнялся пятидесяти с лишком лет – пенсия не хилая, что в совокупности с доплатами федерального, областного и местного уровня составляла вполне значительную сумму.

Наутро, ни свет ни заря, бедная старушка пошатываясь добралась до банка. Сунула в окошко охапку денег и клочок бумаги с наспех записанным номером банковской карты.