Солнце нашей доброты

Именно здесь долго хранилось знание о сути всего и вся, переходящее из одной цивилизации в другую, именно это знание вошло бесценными кристаллами во многие религии: христианство, ислам, буддизм.

Я смотрел на смуглых потомков великой Персии, ставших всего-навсего дешевой рабочей силой. И тягостная мысль подъедала ощущение собственного достоинства: не случится ли нам, россиянам, в скором времени стать колонией дешевой рабочей силы и несметной кладовой природных ископаемых богатств для евро-американского сообщества, уже подчинившего себе полмира.

Те захватнические войны, что вели те же персы, римские императоры, Наполеон, вожди Третьего Рейха, ныне хитроумием (отличавшего, кстати, Одиссея – прототипа супергероев) идут по новым технологиям…

Около восьми утра набрал номер телефона матери. В ответ тягостное молчание. Проверил правильность набора номера – гробовая тишина. Тогда спешно оделся, торопливо спустился по лестнице подъезда, вскочил в автомобиль, с полтыка завел мотор и помчался по сонным улицам навстречу подкравшейся смерти.

Словно выпрямившейся пружиной в мгновение оказался у дверей квартиры.

На звонок дверь не открылась. Имеющимся ключом стал открывать её, но механизм замка заклинило! И раньше случалось, что не с первого раза проворачивался засов. Кляня себя и ругая, что вовремя не заменил проклятый замок, уже подумывал о способе взлома. Вот будет шума в подъезде! Уж точно, не устраненные недостатки притягиваются и разрастаются в новую беду. Но все-таки замок поддался и дверь распахнулась.

Я вбежал в квартиру и застыл, пораженный увиденным.

Телевизор мерцал бликами сюрреалистичных картин. Из его динамиков изливалась неуместная развеселая мелодия. На полу, распластавшись, лежала мать, одетая в тонкий ситцевый халат, с накинутой шалью, чуть прикрывавшей спину. Босые ноги мертвенно-бледные. Вокруг в беспорядке валялись вещи, но расположение их таково, что вырисовывалась картина происшедшего. Потеряв равновесие, восьмидесятитрехлетняя мать упала навзничь и, возможно, потеряла сознание.

Когда пришла в себя, попробовала встать. Но сил не было даже доползти до дивана, где приготовила постель для сна. Длинными вязальными спицами двигала телефон к себе – и также неудачно. Стянула с кресла накидку, шаль, маленькую подушечку. Всем этим как-то укрывшись, затихла, так и не сумев подняться. Сквозивший холодный воздух из приоткрытой форточки и неплотно закрытой балконной двери лишал последних сил. Сон, смеживший веки, превращался в вечный.