Камея. Женщина в Музыке и Поэзии. Тайнопись Судьбы

Что мне делать с тобой, Камень?

Выбить из тебя богоподобие

и поклоняться?

Или слушать, слушать, слушать звуки,

рождающиеся как будто бы в тебе,

а на самом деле во мне

из-за разыгравшегося воображения?

Я знаю историю появления тебя в моей жизни,

как и меня – в твоей вековой дрёме.

Жаль, что не могу сейчас дотронуться до тебя!

С тобой я всегда знала,

что такое «жарко»

и что такое «холодно»!..

Ты – для тоски моей, Камень.

Не надо ничего выбивать из тебя.

Рада, что я родилась в Сибири: не один век Сибирь являлась НАСТОЯЩЕЙ Столицей Руси…

Повезло мне и с тем, что мои уже к моему рождению официально реабилитированные дедушка-бабушка-папа-мама получили, наконец!, в Сибири свой с о б с т в е н н ы й кусочек-клочок землицы ПРИ ЖИЗНИ.

Наш домик и приусадебный участок при нём… – ну, это работа, постель, ванна…

А МОЙ МИР в раннем детстве – ПАЛИСАДНИК!!!, где за крепкоствольными тополями, растущего вдоль такого же крепкого и высокого даже для моего дедушки забора (до революции Митяй служил в личной охране царя) ЖИЛИ ЦВЕТОЧНЫЕ КЛУМБЫ!!!

И ещё, взахлёб: в окошко моей комнаты со стороны палисадника каждую весну заглядывали любопытные цветущие яблони! И хотя их было всего две, мне казалось, что я живу В САДУ!!!

Маленькие трепетные цветы – и сильные надёжные деревья…

Я обожала свой сад.

С каким наслаждением, смешанным со страхом, карабкалась я по рукам-ветвям деревьев и… искала своё место в небесной высоте, а потом обязательно гуляла шаловливыми пальчиками меж цветов в клумбах, изумлённо разглядывая лепестки и травинки, букашек и бабочек…, вдыхая волшебный аромат цветов, разнотравья, земли…

Ко мне на руки садились птицы:

малые воробушки, синицы

щебетали в ухо, петь учили!

Абсолютность слуха в моей силе

и от вас, любезные болтушки, —

милые отважные пичужки!.

«Мой папа – Театр! Я – Театровна!»

Самый любимый! Папочка…

По рассказам родителей я – причём, вроде бы самостоятельно – научилась читать чуть ли не в три года отроду: в пять лет меня уже взяли на учёбу в детскую музыкальную школу ещё и потому, что я уже умела и читать, и писать.

Но лично я помню лишь первое слово, которое я прочла. Дело было так: местный почтальон, наш бездетный сосед, принёс в этот день почту и тихо шепнул мне: «Выйди за ворота, я покажу тебе твоего папу».