Когда душа поёт и плачет

» (2Тимофею 3:12)

Деревце стройное, ветаньки-рученьки

тянет, пытаясь до неба достать,

ёлок соседочек лапки-колюченьки

в листья вцепиться все норовят.

Больно царапают белые ноженьки,

в кожу вгрызаясь колючим ежом,

у парашютов полёта безбожники

стропы срезают острым ножом.

Нравится елочкам старым и новеньким

видеть падения рвавшихся ввысь,

чтобы у ножек их слоиком ровненьким,

как перегной, они улеглись.

Счастье

"Счастливы осознающие свои духовные потребности" (Матфея 5:3 ПНМ)

Цветок и бабочка на нём

горит сиреневым огнём.

Порой на нас, ломая грудь,

садится счастье отдохнуть.

Зима

«впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся» (Бытие 8:22)

Белоснежным покрывалом

Застелил поля Творец,

Ветра буйным опахалом

Взбил сияющий венец.

Вьются мошки золотые

До слезы слепя глаза.

Словно тройки удалые

Прочь печали унося.

Вот сугробы, как подушки,

Нежат белые бока,

Тополиные верхушки

Подпирают облака.

Расплескалось разноцветье

В белоснежном алтаре.

Переливы солнца встретив,

День купается в заре.

Что Его творить подвигло?

Кто искусству обучал?

И пусть Автора не видно,

Зиму кто-то, ж, написал?

Стриж

«И на этой горе он поглотит покрывало, которое покрывает все народы, и полотно, которое лежит на всех народах. Он поглотит смерть навеки» (Исаия 25:7,8)

Я стараюсь, как маленький стриж

Пролететь между ветками вяза.

Заставляет почёт и престиж

Быть похожим на скалолаза.

В суете дней трудяг – близнецов,

Обливаясь потом и пылью,

Я лечу сквозь обломки кустов

Вновь сорвавшись испачканный гнилью.

Бог сказал, что губитель наш грех,

Всех падений весомых причина.

И до смерти замедлила бег

От Адама зарытая мина.

Верю, есть Основатель миров

И Создатель бескрайнего неба,

Призывающий скинуть покров

Постоянства манежного бега.

Манит Он полётом стрижа

И свободой желаний парения,

Если будем помнить всегда

Всемирный закон тяготения!

Дом

«Несомненно, каждый дом строится кем-то, а построивший всё есть Бог» (Евреям 3:4)

Хатка древняя, родная,

покосился потолок.

И живу, свой слух лаская,

что в другой бы жить не смог.

Здесь знаком мне каждый гвоздик,

окна, двери, косяки.

Протекает крыша в дождик,

мусор любят все грести.

Домик мой многоэтажный.