Лабиринт времени

Он не помнил, сколько так просидел, пока из дома не вышла за дровами какая-то сгорбленная старуха в перевязанном крест-накрест шерстяном платке.

– Ведьма, – подумал Игорь. – Сейчас будет кровь мою пить. Ту, что ещё в жилах не застыла.

Ведьма и впрямь подошла к нему и стала что есть мочи трясти.

– Эй, парень, ты живой? Вставай! Замерзнешь! – Игорь не шевелился. Тогда ведьма попыталась поднять его, и это ей удалось.

– Пошли, – сказала она, – я тебя чаем напою.

В комнате было тепло. Горела печка.

Старуха развязала платок, сняла телогрейку и оказалась не такой уж и старой. Наверное, зелья выпила, пока Игорь грелся у печки. По крайней мере, из пузатого цветастого чайника пахло не только чаем, но и ещё какими-то странными ароматами.

– Что, несчастная любовь? – спросила женщина и засмеялась. – Не переживай, нужна тебе эта кукла – другую найдешь.

– Почему кукла? – мелькнуло в голове Игоря, но он не стал на этом зацикливаться.

Тем более, что спасительница продолжала успокаивать его:

– Лучше иди-ка ты, дрогой, домой.

Проспись. И всё пройдет.

Он послушно пошёл обратно в общагу. Вошёл в комнату. Стол был почти пустой, зато гости – сытые и в меру пьяные. Они о чём-то говорили, смеялись, не забывая при этом есть и пить. Кто-то танцевал под его магнитофон, кто-то кого-то тискал. Всем было хорошо. Никто из гостей даже не заметил отсутствия виновника торжества – а что, разве кто-то куда-то уходил?

Но Лиза, похоже, всё-таки чувствовала за собой какую-то вину.

Она подошла к Игорю и тихо спросила:

– Ты что, обиделся?

– Нет, – ответил он.

– Хочешь, я тебя в «счёчку» поцелую? – предложила она и чмокнула в пунцовое от мороза лицо горячими губами.

Игорю хотелось поделиться своими воспоминаниями с Теодором, но тут двери дома отворились. На пороге со свечой в руке стояла та самая старуха. Она посмотрела в их строну и, прошамкав:

– Поспеши, а то опоздаешь! – растворилась в темноте…

Обитель муз

И тут Теодор вспомнил, куда он собственно должен был успеть.

Он нащупал во внутреннем кармане конверт, тот был на месте. В этом конверте лежало главное его сокровище – пригласительный билет в оперу на моцартовскую «Волшебную флейту». И хотя Теодор знал ее всю наизусть, и даже сам сочинил несколько вариаций на главные темы, правда тут же их и сжег – смеет ли он править самого Бога, но такое музыкальное событие пропустить не мог.