Ангел, роняющий перья

Но вдруг фары выхватили из темноты дороги крохотного оленёнка на дрожащих тонких, как верёвочки, ножках. Мужчина тут же затормозил и, прихватив фонарик, выскочил из машины. Оленёнок стоял как завороженный.

Ночь, которая не предвещала ничего особенного, поломала все мечты и планы. Недалеко от дороги лесничий обнаружил следы крови, и нетрудно было догадаться, что браконьеры здесь убили, а затем увезли олениху. За десять лет работы на его участке заказника ничего подобного не случалась – охотники сюда вообще не заглядывали.

Скорее всего сегодня браконьеры воспользовались его отъездом, специально выслеживали, когда он уедет в посёлок. Теперь нужно было всё-таки звонить начальнику, дожидаться полицию, чтобы составить акт. Он не стал рассказывать Насте о случившемся, зная её сентиментальность. По телефону сказал, что сломалась машина, ждёт эвакуатор, вернётся в посёлок, переночует у дяди Коли, к утру машину починят, вернётся домой. Настя поверила, сказала только: «Ок, тогда я спать, позвони, когда будешь выезжать утром».

Рано утром он не стал звонить дочери, боясь её разбудить. Но на его удивление, как только колёса машины зашуршали по выложенной галькой площадке, Настя выбежала на крыльцо прямо в пижаме.

– Папочка! – девочка обняла отца, едва тот открыл дверцу машины!

– С днём рождения, родная моя! Смотри, какой подарок я тебе привёз.

Он открыл заднюю дверцу и достал оленёнка, укутанного в кусок брезента.

Настя подлетела, уткнулась лицом в нежную шестку малыша и вдруг расплакалась.

– Настя? Да ты не расстраивайся… Я купил тебе настоящий подарок. Вот… – он протянул коробку с айфоном, но Настя даже не посмотрела в его сторону.

Слёзы из глаз девочки потекли ещё сильнее, она хлюпала носом и совсем не могла говорить, гладя и гладя оленёнка по голове.

Наконец, она смогла произнести, слегка запинаясь от всхлипов:

– Он урчит, как… как… котёнок.

Теперь она улыбалась, хотя её покрасневшие щёчки всё ещё были влажными.

– Спасибо, папочка, это самый лучший подарок в моей жизни!

– Так почему же ты плакала?

– Это и были мои застрявшие слёзы. Ты разве не знал, что люди иногда плачут и от радости?

Ночью отец Насти заметил на столе забытый дочерью альбом для рисования. Все её рисунки были с одним сюжетом: девочка и оленёнок.

Грэй

Щенок был уже не маленький, может быть, трёхмесячный.