Кровавый закат

Издатели, писатели и редакторы, конечно, не верили ни единому слову, которые писали и редактировали каждый, будний день. Паркеры очень часто спрашивали себя «Почему они всё ещё не свихнулись?!?» – И, подметив на будущее, что задавать такие вопросы бесполезно, продолжали писать. Они видели абсурд, изложенный в статьях об убийце без глаз, убившего около двадцати людей с помощью длинного, острого топора, следом закопав их на своей же лужайке двухэтажного коттеджа. Даже после этой статьи никто из людей, работавших над газетами, не услышал крики какого-нибудь диванного критика, возмущенного чушью из статьей, предназначенных для чтение в темное время суток.

Мэри Паркер так хотела чтобы кто-то крикнул, – это вы там ту херню пишете? Кто такое вообще читать будет? Вам в больницу надо, а не в писательство! – Но, никто так и крикнул.

Мэри, утомленная надоедливыми рассказами Роджера, плюхнулась на диван, свесив голову на его край.

Остин повесил своё старое, потрепанное пальто на вешалку с одной стороны, и куртку Мэри – с другой.

Зонтик он раскрыл, поставив на деревянный пол, чтобы тот высох. Чемоданы стояли без дела у двери. Никто не сделал бы сейчас пару-тройку лишних движений, чтобы с начала его донести до шкафа в спальне, положить на кровать, открыть, вытащить оттуда всё содержимое, и только потом, разложить всё по местам.

Он снял с ног мокрые, шерстяные носки и кинул их в какой-то угол гостиной. Сев возле Мэри, он ещё раз провёл взглядом по мрачной комнате, и в бессилии что-либо сделать, стал тем овощем, за которыми требуется постоянный уход.

Дом был окутан в черноту туч. Они, очень удачно, абстрагировались от внешнего мира. Машины ехали туда-сюда. Люди спешно бежали по улицам в надежде быстрее попасть домой. Даже в такой, холодный вечер, город жил своей жизнью. В соседних коттеджах кто-то слушал музыку, кто-то читал, кто-то смотрел телевизор. Свет горел, отражаясь на мокрой мостовой. Слякоть покрывала улицы и вызывало лишь одно желание – сидеть дома.

В один момент, их усталые взгляды встретились, и улыбнувшись, Мэри начала разговор о том, что её волновало ещё с той минуты, когда они сели к надоедливому Роджеру в такси:

– Может быть, нам стоит иногда копить? – Она обняла мужа за туловище, вопросительно посмотрев на него. – Нашим будущем детям будет тут слегка неуютно. Одна комната, с кроватью на три четверти и столиком под лампу и будильник.

Она смотрела на него своим постоянным, влюбленным взглядом.