Синдром

Высмотрел вдруг небольшое кафе, в которое с месяц назад, тысячу лет назад затащил его пивка попить и повздыхать хандрящий Витька Нестеров, вспомнил, что за столом рядом сидел мужчина с собакой. Та даже походила на Черныша, только пятнистая была да откормленная.

– Кажется, есть местечко, где привечают с живностью. – Беседы с псом сделались уже едва ли не привычными. – Потешим сначала утробу, а там видно будет. По уму, надо бы сначала тебе поводок купить, но, думаю, обойдется.

Таких кафешек немало расплодилось в последние годы.

Несколько, порой два-три всего, столиков, потуги на оригинальность. В этом, Гурскому помнилось, тоже разгуляться негде, но все-таки не напоминало сомнительную забегаловку. Попридержал тяжелую застекленную дверь, пропуская Черныша вперед, вошел. Кафе пустовало, из-за стойки приветливо заулыбалась ему хорошенькая девушка в накрахмаленной белой наколке.

– С братом меньшим не прогоните? – спросил.

– Ни за что, – еще дальше продлила улыбку. – Мы всем гостям рады.

К тому же он такой худенький у вас, приболел, что ли?

– Здоровей не бывает, – счел нужным успокоить ее Дмитрий Глебович. – Безопасность во всех смыслах гарантирую. И чистенький он, недавно искупал.

– Вот и прекрасно. Хотите, сварю ему быстренько сосиски? Горяченькие, свеженькие, ему понравятся.

– Тогда заодно и мне парочку, – попросил Гурский. – Если еще сопроводите жареной картошечкой – лучше вообще не придумать.

– Запросто, – подмигнула девушка. – И салатиком тоже.

Огурчики, помидорчики, лучок, зелень, сметанкой сверху, пальчики оближете!

– Уговорили, – тоже заулыбался он. – Только не тяните, пожалуйста, а то от вашей рекламы в желудке революция началась.

– Обязуюсь за двадцать минут управиться! – Девушка шутливо изобразила пионерский салют. – Столько вытерпите?

– Всегда готов, – салютом же ответил Гурский.

Она скрылась за фанерной дверцей позади стойки, Гурский сел за ближний столик, Черныш лег у него в ногах. В кафе, вообще в подобного рода заведениях Гурскому, исключая недавний визит с Витькой, давненько не приходилось бывать, чуть ли не с доперестроечных времен.

Дивился тому, как изменилось обхождение. Оно и понятно, – размышлял, – ни одного клиента, выживать им как-то надо, готовы каждому угодить, чтобы заработать. Улыбается так, словно осчастливили они с Чернышом ее. И в тот раз, кроме мужика с собакой, никого здесь больше не было; туговато им, скорей всего, приходится.