Синдром

А чего ты язык мне показываешь? – Хлопнул себя по лбу: – Эгоист я несчастный! Сам пива нахлебался, а о тебе не подумал! Тебя ведь, дружочек, жажда замучила, вон как дышишь! Только возвращаться в эту харчевню у меня желания нет, по дороге что-нибудь придумаем…

На Мечникова, за светофором на перекрестке все это и случилось. Повезло, не успел разогнаться. Откуда взялась эта женщина с двумя раздувшимися сумками, как возникла вдруг прямо перед лобовым стеклом, Гурский так и не осознал. Успел лишь в самый последний момент дать по тормозам, и в этом паническом визге сдираемых асфальтом покрышек, в исчезнувшем в следующий миг смутном овале женского лица с разметавшимися волосами, в обрушившемся на него багровом столбе слепящего света воедино слились все беды, все нелепости кошмарных последних дней.

И – стук. Не стук – шмяк. Отвратительный шмяк преградившего путь тяжелому и быстрому железу утлого человеческого тела. Забился, заскулил сброшенный в тесное машинное нутро Черныш. Обливаясь ледяным потом и тоже по-собачьи скуля, Гурский выбросился наружу, подбежал к распластанной перед капотом женщине. Почему-то обратил не ко времени внимание на белый молочный ручеек, вытекавший из лопнувшего пакета. Женщина была в сознании, судорожно кривились бескровные закушенные губы.

– Я сейчас, я сейчас, потерпите немного, – бормотал Гурский, склоняясь над ней. – Где больно?

– Везде больно, – сморщившись, прошептала она. – Колено…

Он быстро ощупал ее ноги, руки, осторожно приподнял:

– Я вам помогу, я врач.

Идти сможете?

– Смогу. Кажется. – Попыталась выпрямиться, охнула.

– Садитесь в машину, я отвезу вас в больницу. Там осмотрю всё детальней.

Женщина, опираясь на его руку, сделала один шаг, другой, облегченно выдохнула:

– Цела вроде. Обошлось. Колено вот только… Сумки возьмите…

Вокруг толпились уже люди, неожиданно много, словно заранее знали, что именно здесь что-то случится. Шушукались. Отделился от них пожилой мужчина, причитая «в клинику ее надо, в клинику», помогал Гурскому пристроить женщину на заднее сиденье.

Мальчик в бейсболке притащил сумки, рот у него развалился.

– У вас тут собака, – кивнула пострадавшая на забравшегося уже на свое место взъерошенного Черныша.

– Не бойтесь, она не кусается, – заверил ее Гурский.

– Я не боюсь, не ожидала просто. – Глаза у нее прояснились, приходила в себя. – Боже, как я испугалась! Думала, конец мне, как только сумку успела выставить, отскочила?..

Возвращался к жизни и Гурский.