Море, гадалка и видик

– А ты, кстати, помнишь, где эта кафешка? – спросила Соня.

– Совсем нет, – призналась Валя, – поищем.

Девушки брели по улочкам и молчали. У них были очень хорошие отношения – в которых комфортно молчать.

– Ой, смотри, – радостно закричала Соня, – столовая.

В столовых питаться было куда приятнее и дешевле. Подруги заказали себе сырников, компота, Валя взяла какую-то кашу, на которую Соня даже смотреть не смогла, так как каши ненавидела в принципе. И, поев, абсолютно довольные, они вышли на улицу.

– На пляж? – спросила Соня.

– Да, – проворчала Валя, – ехала сюда и мечтала позагорать, но никак не жить в коммуналке. Чертова Верка.

– Зачем ты так о тетке, неприлично же, – слабо возразила Соня.

– Да я не о тетке, я о своей соседке, – ответила Валя с досадой.

– Ты мне не до рассказала, что там дальше было.

***

Дима храпел на кровати, когда Валя вылила последнее ведро в туалете. «Пенал» сиял чистотой. Единственно, о чем сейчас мечтала Валя – обладать даром телепортации, усилием мысли переместить себя в свою, такую уютную комнату.

Но до дома было ,ой, как далеко. Денег на такси тоже не было. Да что там денег, даже мысль о том, что можно добраться на такси не приходила в Валину голову – она же не богачка какая-нибудь. Валя растерянно смотрела на Дмитрия храпящего, прекрасного и думала: будить или не будить. Не решилась, тихонько оделась и вышла из комнаты. Внизу, на ее счастье никого не было и она, облегченно вздохнув, покинула это жуткое место. Уже стемнело, воздух был влажным и холодноватым, но это отрезвляло.

«Сколько же время, интересно? – думала Валя, – Наверное, часов одиннадцать».

Она шла по направлению к остановке, серый асфальт все время пытался куда от нее ускользнуть, но она старалась держаться прямо и не упасть. Людей вокруг она не замечала, и весь мир казался ей таким мерзким и противным, как преснота во рту после Диминых поцелуев. Перед остановкой висели часы, которые показывали только… семь вечера.

«Хоть что-то радостное», – подумала Валя, усаживаясь в троллейбус.

Дорога домой была очень длинной и утомительной. Приходилось справляться с тошнотой, чувством стыда и разочарования. Когда Валя шла домой она, по дороге, присела на лавочку, и ее опять вырвало. А это было тоже крайне удобно, потому что ее увидел папин сослуживец – дядя Сережа.

– Валюша, давай я тебя домой провожу, – сказал он участливо, помогая ей подняться. – Эх, молодость, я тоже курсантом был, тоже без меры праздновал.