Счастливый день (сборник)

В её глазах сверкнуло негодование, даже ярость, но вместе с тем я заметила в них ещё кое-что  – страдание…

Катя умолкла. Воцарилась тишина, а в моей голове уже проносились картины, как вместо контракта, на который мы так рассчитывали, разъярённая хозяйка дома вышвыривает нас за дверь. Хуже того: я надеялась на то, что Елена Дмитриевна своими связями поможет нам привлечь новых клиентов  – большая их часть приходила к нам по рекомендации знакомых. А теперь… с её возможностями можно представить, какая молва пойдет о нас на рынке!

Елена Дмитриевна вдруг отвернулась, и мы услышали её тихий голос, в котором больше не было холодной надменности:

– Может, Вы и правы, Екатерина: счастье моей дочери намного важнее каких-то там церемоний.

– Простите…  – начала было Катя, но Елена Дмитриевна, не обращая на неё никакого внимания, продолжила:

– Оленька. Когда мы женились с твоим папой, доченька, у нас не было ничего. Мы были молоды и очень бедны.

А я… я так мечтала о красивой свадьбе, белом платье… и так завидовала тем, у кого всё это было! Увы, твой отец не мог себе этого позволить. Собственно, он никогда и не оказывал мне каких-то особых знаков внимания. Кажется, он понятия не имел, что может быть по-другому. А я обижалась на него… да, обижалась. Со временем у нас появились и деньги, и положение в обществе… но я всё равно не могла ему этого простить. Тогда мне казалось, что он меня совсем не любит…

Она снова повернулась к нам.

Глаза её блестели.

– Но когда его не стало, я поняла, сколько он делал для меня. Как поддерживал, как терпел мои недовольства и упрёки, как из сил выбивался, стараясь дать мне самое лучшее. Я ощутила, как мне его не хватает. Пусть не было в наших отношениях той романтики, которую я искала, зато было что-то другое  – более весомое и надёжное. Я до сих пор не могу простить себя за то, что не ценила его при жизни…

В гостиной царило молчание.

Елена Дмитриевна улыбнулась Кате:

– Спасибо Вам, Екатерина: вы напомнили мне о том, что в жизни действительно важно.

Она подошла к молодым и сказала:

– Простите меня, дети! Пусть меня не поймут окружающие, но я приму любое ваше решение. А родственники  – мы ведь можем просто собрать их на ужин однажды, правда?

Все трое, обнявшись, плакали от счастья, а Катька украдкой улыбалась мне и показала глазами на выход.