Ресторан семьи Морозовых

В свободные вечера, культурно просвещались: театры, кино, ужин в ресторане. Я сразу заметил, как Санёк заворожённо смотрел на открытую кухню, где брутальные, бородатые мужчины в белых, до рези в глазах халатах, жарят что-то на плите, а огонь взлетает до самого потолка. Это было похоже на магию, повара были настоящими волшебниками. Сын подходил к окну раздачи и мог долгое время просто стоять и смотреть, как эти невозмутимые люди отбивают мясо, жарят его на мангале, а языки пламени в своём взрыве освещают их сконцентрированные лица.

Он смотрел и был очарован магией, происходящей по ту сторону стекла, а когда нам выносили блюда, он с превеликим удовольствием и особым смаком наслаждался вкусными идеями шеф-повара. Так в нем зарождались первые позывы к его будущему призванию. И дома Сашок проявлял особый интерес к кулинарии. Яичницу он научился жарить в восемь лет, в десять сварил свой первый борщ. Какой-то узбек рабочий (где его Саня нашел, не знаю) рассказал рецепт плова. Не поверите, пятиклассник с третьего раза приготовил такой отменный плов, что я в жизни не ел вкуснее. Тяга к вкусной еде было его единственным увлечением, поглощающим его без остатка. Мы с матушкой одобряли и всячески поддерживали, считая, что лишним такой опыт не будет. Если бы мы знали…

-Что вы почувствовали, когда осознали, Александр Николаевич не хочет идти по вашим стопам, а хочет быть шеф-поваром? И как это произошло?

–За год дог окончания школы в нашей семье остро встал вопрос о его дальнейшем обучении.

Разумеется, ему были доступны Гарвард, Оксфорд, МГИМО, любое заведение по его желанию. Мы с Марией Петровной хотели, чтобы он стал, например, дипломатом, либо экономистом, нечто престижное и перспективное. Время шло, чем старше становился Саша, тем больше мы понимали, что это лишь наши мечты. Он молодой человек со светлой головой и своими мыслями, желаниями, мечтами. Чем больше мы настаивали на его «элитном», так скажем обучении, тем сильнее он от нас отдалялся. Я видел, как его терзают сомнения, мысли и нежелание делиться с родителями. Проблема заключалась не в том, что Санёк не хотел с нами говорить о переживаниях вслух, он боялся быть не понятым и потерять нашу поддержку. Он стал угрюмый, в своих думках, вот тогда мы и начали отдаляться друг от друга. Маменька наша, Мария Петровна взяла на себя разрешение нарастающего конфликта, взрыва эмоций, столкновения молодого ветреного порыва с толстокорым тысячелетним дубом-деревом.