Ресторан семьи Морозовых

Ну а чего, места в квартире много, денег достаточно, силы пока не покидают, а с Алексеем их стало как будто в два раза больше. Вечером, садясь за ужин, мы объявили Лешке, что собираемся усыновить ещё одного ребёнка. Он нахмурился, надулся, и за весь вечер не сказал ни слова. На следующий день по дороге в школу, я всё-таки выпытал, что его тревожит. «Вы его будете любить, а Лёшку нет, ему будете покупать игрушки, а про меня забудете?». Разумеется, я успокоил ребёнка, сказал, что это не так, и мы его любим. «А дядь Саша будет ребёнка больше любить? Мы с ним друзья и будем работать вместе, он мне обещал.

Его возьмёте, он его с собой позовёт, а не меня». В общем, неделю мы общались с ним, успокаивали, настраивали на позитивное настроение. Объясняли, что у Лёхи появится друг, с которым он будет играть. Алексей успокоился и даже начал ждать, когда мы поедим покупать лялю. Как и в случае с первым усыновлением, мы недельку ездили в детдом, игрались с детками, наблюдали кто нам больше приглянется. Только теперь с нами был второй сынок, и уже он выбирал себе братика или сестричку. Тут стоит сделать небольшое лирическое отступление, так сказать внести ясность. В тот момент мы ещё не знали, куда нас приведёт дорога, и тем более не подозревали, что откроем свой бизнес. Поэтому нашим с Марией Петровной планом было удочерить девочку, помощницу маменьке по хозяйству, домоседку, рукодельницу. Наш разговор был о том, что Лёшка тоже вырастет и покинет отчий дом, уйдёт на вольные хлеба, учёба, потом развитие, работа, может быть тоже проживание за границей, и в глубокой старости мы снова останемся одни. Нашим решением стало удочерить доченьку-внученьку, маленькую Снегурочку. Она будет утешением наших старых сердец, умилением очей, стакан воды в постель подаст. Я планировал в своём нынешнем возрасте томно лежать на перинах, старый, иссохший, артрозный, трясущимися руками и беззубым ртом просить доченьку напоить меня: «Доча, поднеси блаженному старцу водицы, посмотри, как я плох, ой ойой». Скажите мне тогда, что в семьдесят три года у меня не будет возможности выкроить из рабочего дня пару часов на общение с вами, всенепременнейше я бы разразился громким смехом. Хех-хех-хех, кхе-кхе, извините, годы курения дают о себе знать. Табачок я люблю, всегда любил хорошие сорта, ещё в глубокой молодости выращивал махорку и курил что покрепче. Сейчас же у меня целая плантация Трапезунд Кубанец. Я бы сделал перекур с вашего позволения, вспомнил вот про него, и захотелось покурить.