Тетради 2008 года

 выйдя в тело мужики

взлетают как с одной руки

из глубины слепой реки

свинцовый куб во мне летит

молчи молчи мне говорит

Чад

Ольге Ермолаевой

над головами в чад трамвай влетел разбился

на стаю медленных ворон

разворотился

на стаю медленных ворон на горловое

молчание на дирижабль

над головою

свистит молчание свистит заветной уркой

над головами в чад трамвай на полудурка

всегда дурак

найдёт игру цветные тряпки

на перестрелку есть всегда свои

посадки

над головами Чад трамвай и дым до пепла

и я стою – не навсегда

светло и слепо

Кыштымское рождество

как «-20» эта водка плывет во мне из яблонь лодка

мороз мороз пустой кыштым

[плывет за ангелом один]

плывет как «-20» только их наблюдаешь ты со спин

идут обнявшись через круги

[остынь остынь]

через седьмые руки речи сидит кыштым у русской печи

еврей евреем среди льдин

[немой с немым]

поговори со мной я смертный за это дан двойной язык

чтоб ангел говорил до смерти

[как смерть иным]

как в «-20» дети зеки смотри живут

с кыштымским ангелом до смерти

[и там и тут]

и дым к земле ластится как бы почти щенок

и ангел у детей и смертных

[лежит у ног]

«темнее чем речь не бывает…»

Андрею

темнее чем речь не бывает

нет времени года отсюда

и санников книгу читает

и небо выходит повсюду

и едут по каменной тверди

урытые мертвыми сани

темнее урала не всходит

по снегу в стыду и обмане

и жизнь не проходит по слуху

с распоротым брюхом сугробы

идут по телам или смертным

до азии черной Европы

«из художников выживет восемь и к декабрю…»

из художников выживет восемь и к декабрю

опадут эти стены к коленям дощатой земли

но китайская грамота на хрен нужна букварю

дорогая моя колени свои разведи

назовем их руками когда на двадцатую ночь

язвы вскроют суставы словесной паленой чумы

выпьет водка из горла твою нерожденную дочь

из художников только лишь восемь видны

со спины

этот город Свердловск и хоть ебургом мир назови

все конечно Тагил и Озерск а темны переходы

дорогая моя на качелях летая взгляни

никакая болезнь или смерть

как художник уходит

из влагалища мертвого полой как небо

зимы

«перепиленное дерево…»

перепиленное дерево

пьяный в дерево мужик

он лежит под этим деревом

он наверное простит

зачитался старой книгою

и не видит чт