Тетради 2013 года

вот 47 бегут на перерыв

как будто устремленные в прорыв

качели в одну сторону летят

и сорок семь ребят на них сидят

жуют свои крапиву и гудрон

и говорят как дым не он не он

и пробуя на вкус соседа спят

пока качели в сторону летят

в прозрачных вёдрах сонная зима

а в рукавицах вша на всех одна

вот сорок семь их вдов хлебают суп

и ждут когда их всё-таки спасут

на коромыслах снег в пар расклевав

(уткнувшись в Смолино) в пшено

не знаю как

но начинает этот разговор

как видно бог который здесь не бог

вот сорок семь прижатые к стене

летят в качелях видят все оне

как будто в пахе их раскрылась щель

и чудо-юдо мёртвое вполне

влетает с неким парнем за бухлом

и говорит о том что ни причём

тесёмки теребит чернея как скворец

и падает свершившись наконец

вот сорок баб качают здесь детей

и семеро отцов качают смерть

она как клюква в уголках у ртов

стоит скроённая на вырост из зубов

вот сорок семь летят на полдень мск

у каждого в руке планшет и страх

и тварь-качель летит во тьме и тьма

вдруг понимает что она – одна

что сорок семь покинули её

и страшно ей что нет в ней никого

    (10/06/2013)

«О, муравьиный снег, на гипсовом январском…»

О, муравьиный снег, на гипсовом январском,

застывший снеговик, в наречии баварском

из сумерек Европы, блуждающей в арабах,

пора пере-

одеться и наблюдать в хиджабах

[крутящихся во сне иногородней речи,

к зиме оживших] пчёл, садящихся на плечи.

О, насекомый быт – холодный – переживших

свой временный язык, приют по кичам ищет,

свистит в свою дыру, суёт как в небо пальчик,

сходящий, как в ак-

бар, с ума ведомый, мальчик —

стоящий под дождём в клубящемся Париже

шевелит мёртвой жаброй. Мизинец неба лижет

метель, всю тьму метель в корявом переводе,

зашитая, как зверь, в крылатые подводы.

О, муравьиный свет в подземном переходе,

шатается анчар [от алкоголя вроде] —

переодетый бог взирает на кончину

[наверное, свою] и смерть прекрасно-длинна.

    (03/07/13)

Колчак

У юной Росы Камборьо

Клинком отрублены груди,

Они на отчем пороге

Стоят на бронзовом блюде.

Ф. Г. Лорка

Соски срезая ржавою метлой,

стоит у входа с неба часовой —

он машет медленной [как будто бы кино]

рукой кленовой этим за спиной.