Тетради 2014 года

«Перемещаясь в суточных своих…»

Перемещаясь в суточных своих

пайках друзей, не пишущих мне письма,

как бы лицо слепых глухонемых

ощупывал и – ранками сочился,

стекая в эту пиксельную дрань,

у монитора затыкая течи,

любая электрическая дрянь

прикосновений атомарно хочет.

Наполовину верный смерти – я

всё же держусь за этих половину —

пока живых сюжетов без лица,

впечатанных в прижимистую глину,

впечатанных в кисельный, как экран,

на первый раз (как воскресенье) черный

уже не мёртвый высушенный хлам,

жужжащий в проводах по первой ходке.

Перемещаясь по его лицу,

как зек в бараке, надрываю лица,

и из конверта пайка настаёт —

и в мокром сердце кружится и длится.

    (2/01/14)

«Каким бы не был дом, но он был бел…»

Каким бы не был дом, но он был бел,

как хлебный дым, размокший в ожиданье

ещё троих, которым от всех дел

лишь дождь и дым, и дым ржаной остался,

как след от робота на твёрдом языке

у ящерки, оставшийся от Бога,

пиши, метла, ещё один с петель

сорвался, чтобы полетать немного —

смотри! – сверкает белой кожурой

ещё один, когда за минус двадцать,

когда и Комадей уже не тот

и ангелы, коснувшись, оторваться

уже не могут – веки разлепив —

и надорвать глаза свои по краю,

оставив их, как тьмы черновики

и, радуясь, что я их не узнаю,

что Комадей совсем уже не тот —

каким бы не был дом, но вышел белым

из всех восьми дурацких местных школ,

как бы мудак, шагающий за хлебом.

    (04/01/13)

Предчувствие пейзажа

Закроешь глаза и зреет тебя забыть

дерево за окном. Через 30 лет

шишка – слетев с него – сможет меня убить

и от того, как циркуль, разложен след.

И потому – узнав твои сны – не я

им ужасаюсь, зачёркиваясь – окно

трещину дало как кинескоп, устав,

кончил собой, ощутив – как тоску – лицо.

И потому – штырясь под ночь – пейзаж

косит под дурку и зайцем во тьмах бежит —

вот отчего bлядующая река

то ли орёт халдейкой, то ли под ним скрипит.