Исповедь особенной мамы. А я до сих пор жива. Автостоп на два моря

Наш дежурный час связи – двадцать один. На Урале время близилось к полуночи. Здесь поздний вечер.

Почти час мы разбирались в моей нынешней ситуации. Светика в таком же шоке, как и все остальные. Ей до крайности обидно за меня. И она не могла найти разумности в странном поступке Жанны. Светика её тоже хорошо знала. Чуть меньше, чем я, но достаточное время, чтобы сделать определённые выводы.

Моя закадычная подруга Светика по своей сути – адвокат и дипломат в одном лице. Всегда пытается найти какое-то оправдание любому человеку и любому поступку.

Но тут не нашла ни единой зацепки. Жанна – двуликий Янус. Светлый лик – тёмный лик. Светлая сторона осталась в прошлом. Сейчас тёмная сторона в этой женщине. Вероятно, такая её судьба. На этом мы и закончили наш разговор.

Не смотря на ранний для сна час, решила лечь в кровать. Душа превратилась в пустыню Сахара. Выгорела дотла. Тело устало. Надо восстановиться к утру, а значит, надо спать. Сон – лучшее лекарство, как говорят. Увы, стрессовое состояние не позволяло моему сну даже приблизиться ко мне.

«Перемалывала» все события дня.

Сергей звонил, когда была у Гуськовых. Спросил, куда пошла – поехала. Волновался, где я проведу ночь. Услышала вздох облегчения в телефонной трубке, когда сказала, что меня приютили соседи моей экс-подруги. Он тоже разочарован Жанной. Даже обозвал нехорошо. Мне от этого не легче. Разбился вдребезги целый пласт моей жизни.

Сергей пообещал поговорить со своими дочками, как только вернётся из рейса.

– О чём? – спросила я.

– О ком,– ответил он.

О нас с ним. Вот этого я бы не хотела. Взрослые дочери одиноких пап – катастрофа для самих пап. Это знала и до Сергея. Женское чувство собственности. Оно есть у всех женщин. Невесты. Жёны. Дочери. Внучки. Все категории женщин. Чувство собственности сродни жестокому эгоизму. Именно, жестокому. Даже не жёсткому. Чем отличаются дочери Сергея от остальных женщин? Думаю, что ничем. Целых восемь лет они безраздельно владели и папой, и его любовью, и его доходами.

Зачем с кем-то делиться теперь? Даже той же его любовью.

Чувство какой-то безысходности захлестнуло меня. Начала молиться. Слёз не было. Плакать не по кому. Так для себя решила. Всё уже случилось. Человек, которого считала лучшим и ставила многим в пример, оказался не человеком. Жанна, конечно, ещё и женщина. Женская ревность? Как-то не могла поверить в это. С моей стороны не было ни единого повода.