Исповедь особенной мамы. А я до сих пор жива. Автостоп на два моря

Сама не выпускаю их троицу из вида. Штирлиц и разведчик Кузнецов в одном «флаконе». Отворачиваюсь от Жанны-Вики-Родиона, по мере их приближения к автобусной остановке. Народ здесь уже тусуется. Человек пятнадцать стоят, сидят, ждут. А то и больше. Жанна прошла мимо. Дети тоже. Обошлось без эксцессов.

Рано обрадовалась. Рано.

– Ирина, я тебе ПРИКАЗАЛА уехать! Ты не поняла? Уезжай! – Жанна приближалась ко мне.

Я отступила:

– Не подходи. Я тебя не знаю.

Я не лгала. Эту Жанну я не знала.

Злость исказила её лицо.

– Уезжай! По-хорошему уезжай! Или ты хочешь по-плохому? – она почти визжала.

Я перешла на другую сторону и встала напротив остановочного комплекса. Спектакль начался. Зрители сосредоточились.

Моя ладонь в виде «стопа» неожиданно её остановила:

– Не подходи. Я тебя боюсь. Тебе надо к психиатру обратиться.

Гримаса ненависти исказила красивое лицо блондинки.

Она замахнулась на меня своей немаленькой сумкой:

– Я сейчас тебе дам психиатра.

Я сейчас в полицию буду звонить. Они тебя вышлют из края! Ты этого хочешь?

Мой ответ:

– Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое, – ей не понравился.

Она резко достала телефон из сумки и лихорадочно начала тыкать в него пальцем. Потом её громкий разговор перешёл в тихий крик. Вероятно, звонила в полицию. Базарная баба пёрла из всех молекул её тела. Родион и Вика, молча, наблюдали. Сцена гадкая. Жаннин авторитет у односельчан окончательно рушился.

Умная и даже мудрая ранее Жанна превратилась в отвратительную склочницу. Неужели она этого не понимает? Неужели не видит? Тут и автобус подошёл. Мы зашли в разные двери. Плюс. Я выдохнула.

Причин её ненависти ко мне так и не поняла до сих пор. Ей, скорее всего, и на самом деле требовалось лечение. Побои мужа бесследно не прошли. Только такой вывод напрашивался. Но почему я её спровоцировала на такие приступы необоснованного гнева? Не скажу, что меня это сильно оскорбило.

Если она – больна. Но и не расстроило. Это её жизнь. Теперь только её. Пусть выкарабкивается сама. Если сможет. На душе гадко: будто облили помоями.

Море смыло весь негатив. Пять часов плавания в солёной воде с медузами и «жарения» тела на солнышке восстановили меня.

Продолжать писать книгу всё ещё не хотелось. Приходила в себя. Жарила пирожки. Варила компоты. Ходила в магазин за продуктами. Килограммами поглощала свои любимые помидоры.