Силы сопротивления

Первая служила приемным кабинетом, здесь стоял металлический стол, к нему примыкали картотечные ящики, вдоль стены располагались тумба на колесиках и стеклянный шкаф.

Вторая часть, более обширная, была до половины задернута синей занавеской. В просвет виднелось ложе белого кресла, подлокотник-желоб, плечо с мониторами на тонких штативах и полукруг за ним, густо оплетенный толстыми синими и красными проводами. Рядом стоял узкий столик для инструментов, на котором лежал инъектор.

– Здравствуйте.

Доктор в халате, перчатках и марлевой повязке на лице, выходя к Бурдюкову из невидимой ниши, полностью расправил занавеску.

Бурдюков кивнул.

– Здравствуйте.

– Садитесь.

Доктор подставил круглый, вращающийся стул. Бурдюков сел.

– Как себя чувствуете?

– Хорошо.

– Уверены?

Доктор опустился в рабочее кресло и поймал Бурдюкова за запястье, проверяя пульс. Пальцы его даже через перчатки казались холодными.

– В целом, да.

– Тошнота?

Внимательные серые глаза уставились на Бурдюкова.

– Нет.

– Приступы слабости?

– Не помню.

– Хорошо, – доктор легко коснулся пальцами шеи, ладонь его под ухом скользнула к затылку. – Галлюцинации?

Бурдюков напрягся.

– В каком смысле?

– Бывают галлюцинации? Некоторые жалуются. Такое возможно в связи с изменениями магнитосферы.

Бурдюков, подумав, кивнул.

– Сегодня.

– Угу, – доктор отклонился в кресле. – Опишите, пожалуйста.

– Ну… – Бурдюков замялся. – А меня не объявят сумасшедшим?

– Когда вы не сможете различать галлюцинации и действительность, тогда над этим стоило бы подумать, – строго выговорил доктор.

– Ну, в общем…

Бурдюков, запинаясь, рассказал о том, как ванна перестала быть ванной и оказалась корытом, как уютная квартира превратилась в жуткое, грязное помещение, стол – в кусок фанеры, а люди…

– Что люди? – спросил доктор.

– Изменились, – выдохнул Бурдюков.

– В каком смысле? Перестали быть людьми?

– Нет, перестали быть теми, кого я знаю. Даже я сам… – голос Бурдюкова дрогнул. – Я стал такой… будто вешалка, тощий…

– Изможденный?

– Да!

– А сейчас?

Бурдюков поглядел на свои руки, сжал-разжал крепкие пальцы.

– Нет, сейчас все нормально.

– А не было у вас чувства, что тот вы – настоящий, а галлюцинация, наоборот, все, что виделось до этого?

Бурдюков испуганно мотнул головой.