Бархат. Темная сторона

А сейчас это было необходимо мне.

Покоя не давала рана на голове, которая еще кровоточила и нещадно болела. Все остальное было лишь ушибы, порезы и царапины. Открыв шкафчик и достав с верхней полки небольшой синий ящик, что по – видимому оказалось аптечкой, мои руки быстро принялись рассматривать и ощупывать все содержимое, и найдя самый большой пузырек с перекисью, я бросив все, открыла его и оторвав хороший кусок лежащей там же ваты, мокнула ее в прозрачную жидкость и положила на край раковины. В этот момент я думала лишь о том, чтобы вымыть руки и промыть рану на голове, чуть выше виска.

Ну а потом и можно приниматься за остальное.. Если духу хватит.

Тщательно вымыв руки, которые были все в пыли и засохшей крови, я немного смыла кровь с лица, мокнув руки в воду и зачесав ими волосы на верх.

Ну что, поехали. Все равно это придется сделать.

– Ах ты черт! – это было намного больнее, чем тогда, когда меня бросили в сторону, – Как болит, даже подуть некому. Черт!

Было бы нечего, если бы болела только эта рана.

Но, боль резко распространилась по всему лицу, мучительно подавливая и заставляя ныть от собственной беспомощности.

Оперевшись левой рукой о стенку комнаты, а правой медленно обрабатывая края раны и охая от боли, я только сейчас начинала вспоминать все, что произошло и обдумывать все, что могло произойти, если бы не… он.

Закончив с этой раной, которая начала неметь и не так сильно болеть, мне пришлось промыть раны на локтях и коленках. Не скажу, что они болели больше, чем эта.

Но ныть и вздрагивать заставили так же. Я уже сто раз пожалела, что вообще сунулась на эту прогулку по незнакомым улицам и незнакомому городу.

Там же, сбросив с себя всю одежду, которая оказалась просто непригодной к использованию, мне ничего не оставалось, как пройти в комнату в нижнем белье. И тут я снова мысленно поблагодарила отца за то, что выделил мне комнату со смежной ванной, куда никто не войдет и главное, никогда.

Юркнув в постель и зарывшись в ее мягкость и прохладность с головой, на ум начали приходить мысли о том, что сегодня произошло.

Я прекрасно понимала, что все еще нахожусь в шоковом состоянии, и пока у меня нет паники идо ужаса перепуганного взгляда. Но, я не была уверена, что смогу с таким непроницательным и спокойным лицом, как сейчас, проснуться с утра или пролежать в постели два или три часа. Это тревожило меня, а еще то, как я объясню Себастьяну свои ушибы и царапины, которые будут заметны.

Не проходило и чувство страха.