Прыжок в ночи

Надо вот только порядок в комнате навести. Я маме обещал.

– А что, потом нельзя это сделать? Я купаться хочу.

– Пойди лучше свои книжки собери, разбросала по всей комнате.

– А чего их собирать, я вечером их снова читать буду.

Получалось так: родители уходили на работу, следом за ними дети в детсады. Они еще были закрыты и за малышами присматривали сторожа. Пока придут на работу воспитатели, деточки, которые были одеты в чистое, наглаженное белье, выглядели уже совсем не опрятно. Но такова жизнь.

Денег на Севере за красивые глазки не платили, приходилось чем-то жертвовать.

– Папа, нам задали на трудах, чтобы мы за выходные поделку сделали.

– Ну и делай, – пожимал плечами Максим.– Почему я что-то должен с тобой делать в свой выходной. Лучше я на охоту или на рыбалку схожу.

– Вань, а вам все равно, какую поделку сделать? – интересовалась Катя.

– Ну да, лишь бы своими руками. У кого окажется лучше других, на выставку в школе поместят.

– А давай с тобой обезьянку на ветке сделаем?! У нас есть старая меховая шапка.

В самый раз для поделки сойдет. И мама объяснила сыну, как сделать эту зверушку..

На следующий день Ваниному счастью не было предела: его обезьянка на выставке работ висела на самом виду:

– У меня все теперь спрашивают: неужели я эту поделку своими руками сделал?

Так она всем понравилась.

В краю, с суровыми природными условиями жизнь не раз вносила коррективы в планы. Уйти от этого нельзя. Таковы особенности профессии железнодорожника.

Тайга, веками привыкшая к покою, сурово обходилась с ними. Летом в разных местах пути появлялись то вспучивания из-за таяния льда, то перекосы, то провалы пути.

Бывало, только прошел путеизмеритель и показал отличные результаты, а трасса опять вспучивалась и провисала. Тогда путейцы снова боролись за испорченные природой километры.

Раньше на месте железнодорожных путей была тайга, мари и болота. Теперь надо было содержать дорогу в идеальном порядке, приложив к этому немало сил и стараний.

Безопасность на железной дороге превыше всего. Сначала Максим «стрелял» на глаз, где, что надо сделать и отмечал фронт работ мелом на шпалах.

Женщины недовольно разговаривали между собой.

– Опять подъемка?! У меня от постоянной работы на подбойке руки даже ночью дрожат, – жаловалась Алла.

– И у нас тоже, – вздыхали Рита и Катя.

– А у меня от грохота жески плохо уши слышать стали, – возмущалась Сидорова.